Наблюдатели о «реституции» собственности КПСС в пользу алтайской КПРФ: «Абсурдные притязания в порядке вещей для современных коммунистов»

12 января активисты Индустриального райкома КПРФ инициировали дискуссию по поводу возможной передачи в собственность партии недвижимости в Барнауле, которая ранее принадлежала КПСС — по аналогии с возвратом церковной собственности. Как, вероятно, и ожидали коммунисты, тема всколыхнула Интернет: комментаторы выступили с разных позиций, но общее мнение сложилось далеко не в пользу КПРФ. Эксперты, опрошенные ИА «Банкфакс», также считают, что подобный прецедент может открыть ящик Пандоры с исками от других «наследников». Однако в целом, по общему мнению, юридическая база у идеи крайне слабая и нынешним собственникам зданий бояться нечего.

Иерей Иоанн Мельников, настоятель храма Иоанна Предтечи в Нагорном парке Барнаула:

- Честно говоря, аналогия с Русской православной церковью не имеет почвы. Церковь и до революции 1917 года была организацией, которой имущество принадлежало на праве собственности, непосредственно. Это специализированные культовые здания и сооружения религиозного назначения. В данном же случае не могу сказать, как здания принадлежали КПСС… Ведь они были в государственной собственности, в ней по большей части и остаются.

При этом надо учитывать, что по действующему федеральному законодательству имущество возвращается не только РПЦ, но и мусульманским общинам, и буддистам — всем религиозным организациям, пострадавшим от революции. Именно имущество, незаконно отобранное властью. Тут же незаконного изъятия не было. Органы КПСС просто размещались в зданиях, принадлежавших государству. Так, Церкви же не передают объекты, где мы просто размещались.

Интересно еще то, что закон о возврате культовых сооружений уравнивает все религиозные организации. Но если требования КПРФ будут выполнены, то партия окажется в привилегированном положении просто потому, что остальные партии не существовали до 1991 года. КПРФ может претендовать на тысячи зданий, а остальные современных партии будут ущемлены. Ну или как считают коммунисты, может, активисты «Справедливой России», которых называют эсерами, будут претендовать на собственность тех эсеров, что были до революции? А «Единая Россия» скажет, что поскольку они главная партия, то имеют права на собственность главной дореволюционной партии, например, «октябристов» или «кадетов».

И заключительный нюанс: религиозные организации являются некоммерческими.

Марина Ракина, президент Союза риэлторов Барнаула и Алтайского края:

- Я считаю, что если наша Церковь имеет возможность вернуть себе утраченное историческое здание, она будет его использовать по назначению — как объект религиозного назначения. А что люди получат от КПРФ? Современная жизнь должна обеспечить нас теми объектами, что необходимы, население должно получать какую-то пользу. Есть органы власти, те, кто работает с населением, которые занимают сейчас часть бывших зданий, где были органы КПСС. Я не вижу смысла и надобности передавать КПРФ эти объекты. Чисто по-человечески я «против».

Надо учесть, что закон обратной силы не имеет. Если предприниматели тратили деньги на приобретение зданий, содержание имущества, то как и зачем сейчас отнимать у них? Ведь РПЦ у частников не отбирает. Церкви добровольно передают здания, находившиеся в собственности субъекта или муниципалитета. Законодательство за прошедшее время менялось очень серьезно и поэтому вопрос юридически очень глубокий.

Сергей Корепанов, предприниматель, директор музея «Мир времени»:

- Я считаю себя пусть и любителем, но историком. А настоящая история вне политики, мы рассказываем, как было тогда, не давая оценок. Ну не дело директора музея оценивать политику. Наша задача преподносить факты на блюдечке с голубой каемочкой.

Если честно, я даже не знаю подробностей. Были ли у КПСС такие объекты, которые незаконно перешли нынешнему российскому государству и новым собственникам? Эту тему нужно изучать перед тем, как давать комментарии.

Евгений Кантемиров, руководитель Алтайского реготделения ВОО «Молодая Гвардия Единой России»:

- Сама по себе инициатива, озвученная барнаульскими коммунистами, абсурдна. Всем известно, что в те времена КПСС была, по сути, объединена с государством, а вся собственность, как известно, принадлежала народу. Мне кажется, что представителям КПРФ нужно больше думать об интересах людей, отстаивать эти интересы своими делами, а не строить планы, как «присвоить» себе некие объекты недвижимости.

Показательна в этом плане история с депутатом Госдумы прошлого созыва, коммунистом Михаилом Заполевым, который несколько месяцев не может освободить служебное жилье. Можно вспомнить здесь и скандальную историю с «партийной квартирой» над крайкомом КПРФ, связанную с экс-лидером алтайских коммунистов Сергеем Юрченко. Похоже, что подобные ситуации и абсурдные притязания в порядке вещей для современных коммунистов.

Марк Козловский, экс-депутат АКЗС, предприниматель, общественный деятель:

- Я разделяю взгляды КПРФ, но в то же время являюсь верующим, хотя и не воцерквленным. Для меня вопрос юридически крайне неоднозначный. С одной стороны, РПЦ — это та же самая организация, у которой после революции забрали собственность, которая существует уже много веков, и ей вернули ее здания. С другой стороны, профсоюзам в России оставили их собственность после 1991 года, хотя сами организации сменились.

КПРФ считает себя преемницей КПСС, но есть и другие партии, которые называют себя «наследниками» — те же «Коммунисты России». Если бы КПРФ взяла на себя все «грехи и достижения» КПСС, если бы преемственность была закреплена юридически, на собственность, в принципе, можно было бы претендовать.

У партии, на самом деле, было много собственности, построенной на членские взносы. Но это взносы членов еще той партии — КПСС. По справедливости имущество нужно возвращать как раз им, и они должны решать, как ей распорядиться.

Про перечень каких-то объектов сейчас вообще рано говорить, нужно сначала проработать концепцию. Также сложно сказать, что можно разместить в этих зданиях.

Вопрос имеет основания, но он очень сложный и явно не сегодняшнего дня. Полностью открещиваться от него нельзя, но я считаю, что решить его крайне сложно и юридически не вполне реально.