Ответственность
ИГИЛ заявил об ответственности за вчерашний теракт в Брюсселе с нападением на армейский патруль с мачете. При этом еще до заявления ИГ бельгийская полиция рассматривает только одну версию произошедшего - теракт. Серьезное отличие от позиции российских властей, которые категорически отрицают абсолютно аналогичную ситуацию в Сургуте с той же трактовкой. Ничем иным, кроме чисто политической установки, объяснить такое невозможно. Фактически в предвыборной ситуации давать повод для вопросов в адрес солнцеподобного ничтожества, вцепившегося во власть мертвой хваткой, власти категорически не желают. Отсюда и предельно циничный подход, что в общем-то, неудивительно. Когда политическая необходимость требовала обратного, то мы уже видели, как влетают на воздух дома, начиненные "рязанским сахаром", с сотнями мирных людей.
Так или иначе, но системность таких "любительских" терактов позволяет делать определенные выводы.
ИГИЛ очевидно делает ставку на повторение своего собственного опыта 2006-2008 годов. Именно хаотичные, плохо подготовленные, но зато массовые теракты превратили крупные иракские города в ад. 7 тысяч убитых только за один 2007 год. Крупные теракты, уносившие жизни десятков человек, широко освещались в медийном пространстве, однако мелкие, в которых погибало буквально один-два-пять, настолько стали рутиной, что не о всех из них сообщали даже в иракской прессе. Буквально три года такой войны, и цель была достигнута - в отношении суннитского меньшинства, которое было обвинено в пособничестве террористам, начались системные и масштабные репрессии. Последовал второй исход суннитов из Ирака (первый, порядка миллиона человек, прошел в 2003 году), однако гораздо больше суннитов были вынуждены стать внутренними переселенцами, утратить социальный статус, стать изгоями в своей собственной стране. Итог был предсказуем: в суннитской среде Ирака, которая была не просто нейтральной, но даже враждебной к джихадистской идеологии (для Ирака ханбалитская школа, которая является основой для ваххабизма, совершенно нехарактерна, поэтому идеи джихадистов воспринимались в Ираке очень узкой деклассированной частью суннитской общины, насчитывающей в общей сложности исчезающе малые доли процента), в общем, эта среда стремительно радикализовывалась и начинала лояльно относиться к идеям "Аль-Кайеды Ирака", как тогда назывался ИГИЛ. Социальная база для суннитского восстания 13-14 годов была подготовлена в 2009-2010 годах, когда ИГИЛ развернул массовую пропаганду своих идей в подготовленной для этого среде.
Ставка на массовый бессистемный террор в Европе очевидно имеет ту же цель - вызвать ненависть местного коренного населения к пришельцам, создать обстановку нетерпимости, остракизма и сегрегации. Целью терактов становится всплеск жесткого евро-национализма и радикализма по отношению к мусульманам, тем более, что ситуация в этом смысле уже перезрела: толерантность и мультикультурализм идейно обанкротились и держатся исключительно силовым путем, насаждаемые властями, которые тоже вынуждены действовать таким образом, так как открытость Евросоюза - одно из важнейших его конкурентных преимуществ, и имеет под собой вполне объективные экономические предпосылки.
Это сильное, но одновременно и слабое место ЕС, куда безошибочно начинают бить технологи ИГ. Ничего поделать с этим Европа не может: она может закрыться от притока мигрантов тем или иным образом (скажем, введя ограничения на въезд, ужесточив правила приема и предоставления вида на жительство или работу), но эта мера будет выстрелом в ногу для европейской экономики. В обычной обстановке Европа вполне "переваривает" не менее полутора миллионов мигрантов в год - у нее есть соответствующие структуры, отвечающие за прием и последующую адаптацию мигрантов. Отдельный вопрос с качеством и эффективностью работы таких структур, но они есть и они могут справиться даже с повышенной нагрузкой.
Однако Европа не рассчитывала на работу с мигранами в такой экстремальной ситуации. По разным расчетам, для относительно ровной адаптации мигранта и его "врастания" в относительно нормальную жизнь в Европе требуется порядка пяти-семи лет, причем получается это примерно у 70% мигрантов, остальные попадают либо в более жесткие механизмы, либо изгоняются, либо остаются на местном социальном дне, но до какого-то времени такое положение дел не создавало фундаментальной угрозы основам европейских порядков.
Сейчас ИГИЛ нащупывает слабые места в этой системе и, похоже, нашел эффективный метод расшатывания обстановки. Волна бессистемных "любительских" терактов будет лишь нарастать. Скоро сообщения из разных европейских стран и городов о нападениях перестанут быть новостью, и как в Ираке, в СМИ начнут попадать лишь те, которые будут приводить к крупным жертвам или иметь другой значимый вид (нападение на важные объекты, к примеру). Это переведет проблему на качественно иной уровень - на фоне очевидной беспомощности властей в борьбу начнут включаться обычные граждане, которые и станут действовать предельно очевидным образом - не разбирая, кто прав, кто виноват, они начнут применять стихийные репрессии в отношении всех, кого сочтут "пособниками" террористов. Это ровно то, чего и добиваются технологи ИГ. И никакая государственная политика в этот момент не сможет сделать ничего - качественный сдвиг уже произойдет.
На этом этапе начнет работать пропаганда ИГИЛ, которая развернется от призывов к терактам в сторону вербовки сторонников, начнет создаваться социальная ресурсная база Исламского государства в Европе. ИГИЛ - не террористическая группировка, как наивно и предельно близоруко считают ее политики, в чем и пытаются убедить свои электораты. ИГИЛ - орденская структура с четко выстроенной идейной базой, организационными технологиями и обладающая серьезным опытом в разворачивании самых разных операций "вдолгую". Террор для ИГ - это просто инструмент гораздо более широкой стратегической задачи, чем просто банальное истребление "неверных". К сожалению, эту сторону Исламского государства либо вообще не изучают, либо не считают важной. Политиков можно понять - их интересует лишь будущий электоральный цикл, к которому они должны подойти с минимальными потерями своего имиджа. С такой установкой вести долговременную борьбу со столь нетривиальным противником невозможно в принципе.
Поэтому Исламское государство вполне спокойно отрабатывает методики создания широкой социальной базы поддержки в регионе, который пока весьма прохладно относится к идеологии ИГИЛ. Для идеологов Исламского государства и его практиков это вызов, который они будут решать, используя все без исключения промахи своих противников.
Так или иначе, но системность таких "любительских" терактов позволяет делать определенные выводы.
ИГИЛ очевидно делает ставку на повторение своего собственного опыта 2006-2008 годов. Именно хаотичные, плохо подготовленные, но зато массовые теракты превратили крупные иракские города в ад. 7 тысяч убитых только за один 2007 год. Крупные теракты, уносившие жизни десятков человек, широко освещались в медийном пространстве, однако мелкие, в которых погибало буквально один-два-пять, настолько стали рутиной, что не о всех из них сообщали даже в иракской прессе. Буквально три года такой войны, и цель была достигнута - в отношении суннитского меньшинства, которое было обвинено в пособничестве террористам, начались системные и масштабные репрессии. Последовал второй исход суннитов из Ирака (первый, порядка миллиона человек, прошел в 2003 году), однако гораздо больше суннитов были вынуждены стать внутренними переселенцами, утратить социальный статус, стать изгоями в своей собственной стране. Итог был предсказуем: в суннитской среде Ирака, которая была не просто нейтральной, но даже враждебной к джихадистской идеологии (для Ирака ханбалитская школа, которая является основой для ваххабизма, совершенно нехарактерна, поэтому идеи джихадистов воспринимались в Ираке очень узкой деклассированной частью суннитской общины, насчитывающей в общей сложности исчезающе малые доли процента), в общем, эта среда стремительно радикализовывалась и начинала лояльно относиться к идеям "Аль-Кайеды Ирака", как тогда назывался ИГИЛ. Социальная база для суннитского восстания 13-14 годов была подготовлена в 2009-2010 годах, когда ИГИЛ развернул массовую пропаганду своих идей в подготовленной для этого среде.
Ставка на массовый бессистемный террор в Европе очевидно имеет ту же цель - вызвать ненависть местного коренного населения к пришельцам, создать обстановку нетерпимости, остракизма и сегрегации. Целью терактов становится всплеск жесткого евро-национализма и радикализма по отношению к мусульманам, тем более, что ситуация в этом смысле уже перезрела: толерантность и мультикультурализм идейно обанкротились и держатся исключительно силовым путем, насаждаемые властями, которые тоже вынуждены действовать таким образом, так как открытость Евросоюза - одно из важнейших его конкурентных преимуществ, и имеет под собой вполне объективные экономические предпосылки.
Это сильное, но одновременно и слабое место ЕС, куда безошибочно начинают бить технологи ИГ. Ничего поделать с этим Европа не может: она может закрыться от притока мигрантов тем или иным образом (скажем, введя ограничения на въезд, ужесточив правила приема и предоставления вида на жительство или работу), но эта мера будет выстрелом в ногу для европейской экономики. В обычной обстановке Европа вполне "переваривает" не менее полутора миллионов мигрантов в год - у нее есть соответствующие структуры, отвечающие за прием и последующую адаптацию мигрантов. Отдельный вопрос с качеством и эффективностью работы таких структур, но они есть и они могут справиться даже с повышенной нагрузкой.
Однако Европа не рассчитывала на работу с мигранами в такой экстремальной ситуации. По разным расчетам, для относительно ровной адаптации мигранта и его "врастания" в относительно нормальную жизнь в Европе требуется порядка пяти-семи лет, причем получается это примерно у 70% мигрантов, остальные попадают либо в более жесткие механизмы, либо изгоняются, либо остаются на местном социальном дне, но до какого-то времени такое положение дел не создавало фундаментальной угрозы основам европейских порядков.
Сейчас ИГИЛ нащупывает слабые места в этой системе и, похоже, нашел эффективный метод расшатывания обстановки. Волна бессистемных "любительских" терактов будет лишь нарастать. Скоро сообщения из разных европейских стран и городов о нападениях перестанут быть новостью, и как в Ираке, в СМИ начнут попадать лишь те, которые будут приводить к крупным жертвам или иметь другой значимый вид (нападение на важные объекты, к примеру). Это переведет проблему на качественно иной уровень - на фоне очевидной беспомощности властей в борьбу начнут включаться обычные граждане, которые и станут действовать предельно очевидным образом - не разбирая, кто прав, кто виноват, они начнут применять стихийные репрессии в отношении всех, кого сочтут "пособниками" террористов. Это ровно то, чего и добиваются технологи ИГ. И никакая государственная политика в этот момент не сможет сделать ничего - качественный сдвиг уже произойдет.
На этом этапе начнет работать пропаганда ИГИЛ, которая развернется от призывов к терактам в сторону вербовки сторонников, начнет создаваться социальная ресурсная база Исламского государства в Европе. ИГИЛ - не террористическая группировка, как наивно и предельно близоруко считают ее политики, в чем и пытаются убедить свои электораты. ИГИЛ - орденская структура с четко выстроенной идейной базой, организационными технологиями и обладающая серьезным опытом в разворачивании самых разных операций "вдолгую". Террор для ИГ - это просто инструмент гораздо более широкой стратегической задачи, чем просто банальное истребление "неверных". К сожалению, эту сторону Исламского государства либо вообще не изучают, либо не считают важной. Политиков можно понять - их интересует лишь будущий электоральный цикл, к которому они должны подойти с минимальными потерями своего имиджа. С такой установкой вести долговременную борьбу со столь нетривиальным противником невозможно в принципе.
Поэтому Исламское государство вполне спокойно отрабатывает методики создания широкой социальной базы поддержки в регионе, который пока весьма прохладно относится к идеологии ИГИЛ. Для идеологов Исламского государства и его практиков это вызов, который они будут решать, используя все без исключения промахи своих противников.