кто агент

Есть цивилизационная модель тысячелетней давности. Называют её по-разному - Третий путь, Русский мир, ещё как-то, я предпочитаю говорить Совок. Цивилизационная модель не наследуется генетически, но, естественно, влияет на сознание аборигенов на всех стадиях его формирования, от внутриутробного ещё - и дальше по нарастающей. Говорил уже: нет генетического рабства, но семейная пара рабов воспитает ребёнка-раба, тот вырастет и вступит в брак с другой такой же рабыней и так до бесконечности. Это как радиация или ещё какая экологическая проблема - все, кто сформировался в этих условиях, получили некий общий признак. Говорят, до сих пор в Германии можно отличить западного немца от восточного, и корейца северного от южного ещё долго нельзя будет спутать, хоть бы и объединятся Кореи когда-нибудь. Понятно, что и жители россии, республик бывшего совка и более того (хотя и в меньшей степени) - соцлагеря могут быть легко отличены от людей, родившихся и сформировавшихся в свободном мире .

Понятно, почему, например, жители Финляндии, долгое время бывшей в составе россии, сейчас уже не имеют заметных родимых пятен такого рода. В меньшей степени (понятно, почему в меньшей) это касается украинцев, но, несомненно, Украина - не россия. Неудивительно, что, проявляясь каким-либо образом вне бывшего СССР, в Америке, например, россиянин и украинец трудно различимы для местных ("Для Запада мы все - русские", как писал Буковский), а внутри советских границ дух совка несут именно россияне - в бывшие республике, а не наоборот (наслушавшись либеральных пропагандистов я, когда ехал в Белку, был уверен, что там совок-совок, колхоз - и с удивлением обнаружил, что при всей очевидной гнусности лукашенки, у него там совка в разы меньше, чем в россии).

Всякий россиянин в той или иной степени несёт и распространяет вокруг себя дух совка. Не только плохой, ватный, конформистский, а всякий. Это как вонь: ты можешь быть парикмахером, можешь - академиком, а можешь - шахтёром, но если ты родился и живёшь в выгребной яме, ты пахнешь дерьмом, хоть что.

То есть, агентом совка является каждый из нас, вопрос только в степени. И эту степень можно сознательно регулировать. Воняющий дерьмом чернорабочий принюхивается и перестаёт замечать эту вонь. Воняющий дерьмом мент берёт менее пахучих на карандаш, а то и на мушку. Воняющий дерьмом дирижёр - страдает от вони, старается побольше выливать на себя дезодорантов, а уж если ему удаётся уехать из выгребной ямы в приличный дом, то там старается мыться почаще.

Так и мы.

Конечно, чекистам нужны прямые агенты, те, которым можно поставить конкретную задачу: пойди туда, сделай то. Но их функционал ограничен, и если ты не Троцкий, тебе их бояться нечего. А вот агенты в общем смысле, как я выше написал, они как раз ненадёжные: у них может проснуться совесть, они могут захотеть перепродаться подороже, их могут пытать и всё выпытать, мало ли. Гораздо в большей степени задачам распространения и укрепления Совка отвечают агенты, знать не знающие, что они агенты; наоборот, считающие себя лютыми врагами чекистам и путину. Если сексоты на зарплате представляют собой руку москвы, то мы - все остальные понаехавшие - средство, облегчающее этой руке свободу действия. Мы формируем то пространство, в котором эта рука совершает свои трансгрессии против людей и народов, пытающихся выйти из-под московского контроля.

Поэтому - говорит Зиновьев - агентом совка эмигрант становится не у кассы на Лубянке получая зарплату, а на своей кухне, решая стать эмигрантом. Едва ли чекисты рассматривают и согласовывают каждую кандидатуру, скорее они ставят определённые фильтры - кому уехать удаётся, а кому надо ещё немножко в россии помучиться, а то и вовсе не стОит ехать никуда. И каждый из нас, кто выехал, первым делом должен спросить себя: почему меня выпустили? Чего от меня ждут? Ну и поступить наоборот, разумеется.

Я, если честно, не сразу это для себя понял; если полистать мои записи за конец 14-начало 15 годов, я там наоборот всё переживаю, что, мол, у росс. эмигрантов нет субъектности и вот бы мы все собрались из разных углов и начали делать Общее Дело. Потом появился дом свободной россии, я поглядел, что получается, ужаснулся, что-то понял и с тех пор не очень знаю, как быть. На всякий случай по возможности ничего не делаю, разве самый минимум.

(кстати, многое из того, что я тут понаписал, вполне укладывается в старую чекистскую схему:
)

Другие этого или не понимают, или какие-то другие ищут пути, чтобы "выписаться из русских" (с). Никита Садков, вон, принципиально теперь по-русски не пишет. Собственно вот это "не пропустил ни одного марша Саакашвили" - из той же серии. Это, если пользоваться аналогией про вонь, как если человек, переехав в место менее вонючее, продолжает на себя выливать литры одеколонов: Володя Малышев нынче в предвыборном штабе Михалэя Терещенко, бабченко безостановочно топит за Порошенко, кто-то в Правом секторе и ОУН, кто-то в рухе новых сил саакашвили, какая-то идиотка анархическая, сбежавшая по делу Сети, полезла зачем-то в забастовку на Николаевском судостроительном, за что теперь пострадала - вот чего ей дома не сиделось? Они все, видимо, думают: раз я хочу перестать быть совком, а стать украинцем (или, того хуже, "свободным, правильным русским"), надо делать, как они. А что они делают? Ага: срутся за кандидатов в президенты, насчёт коррупции и вот за рабочие права, оок, и я так буду. И вот часто не просто что-то потихоньку делают, а прям ни одного митинга не пропустить! В предвыборный штаб войти! Обычно это вызывает у окружающих (нормальных, не вонючих, пользующихся парфюмерией для тонкого аромата и удовольствия, а не чтоб запах дерьма перебить) недоумение и отторжение. А они в свою очередь очень быстро от позиции "Держитесь, украинцы, сейчас я вам помогу!" скатываются к "Фу, какие вы тут все козлы и всё неправильно делаете!"

(Понятно, из этой схемы надо исключить воюющих добровольцев, но их не так уж и много и они зато нередко садятся тут в тюрьму).