Не-прощание с Н.К. Гаврюшиным
Прочитал в орто-нете: "Сегодня скончался Николай Константинович Гаврюшин. Большая утрата для русской церковной мысли".
Простите, а мысль эта была о чем и в чем?
За 32 года преподавания в МДА составил ли он конспект своих лекций и издал ли книгу по предмету своего преподавания? Мне незнакомо издание с названием вроде "Гаврюшин Н.К. История русской религиозной философии".
Он оставил ряд эссе порой весьма спорного содержания по некоторым частным вопросам и персоналиям. Но в целом свой курс так и не довел до стадии публикации.
Но главное - он не сделал ничего для того, чтобы соотнести предмет своего исследования с современной жизнью. Чему он сам научился у русских философов?
За рамками кулуарных бесед (в коих он бывал весьма критически настроен) - дерзал ли он соотнести мысли, мечты, предостережения, горькие выводы своих "подопечных" с извилинами, пропастями и взлетами современной церковной, культурной и общественной жизни?
Он столько лет держал руку на пульсе живой мучительной мысли. И, получается, не пропускал ее через себя - к другим. Их темы, их "мифы" он не продолжал и не развивал. Их эссе он не переводил на язык современной жизни.
А как педагог - заражал ли он студентов любовью к русским философам, или, подобно своему коллеге Дунаеву, громившему русскую литературу, на самом деле сеял среди них отчуждение от этого сонмища еретиков? Скорее его лекции и статьи поддерживали и так свойственное студентам МДС опасливое отношение к философии (даже Флоровскому и Вл. Лосскому от него доставалось).
32 года преподавания в одном месте - это много. И где плод? Ну посмотрите на епископов-выпускников МДА последних тридцати лет. Хоть о ком-то из них можно ли предположить, что он хотя бы прочитал Владимира Соловьева, пусть даже и для экзамена у Николая Константиновича?
А где выпускники Академии, которые честно, компетентно и любовно изучают русскую философию? Уж не говорю - следуют ей и продолжают ее творить?
Увы, это какое-то проклятие советской и постсоветской МДА: там не появляются настоящие ученики, не создаются школы. Ни Осипову, ни Гаврюшину, ни мне это не удалось. Академия научно живет лишь за счет импорта "варягов". Последнее время - даже из Тихоновского университета.
Я считаю, что своим крайним "охранительством" Николай Константинович сыграл отрицательную роль в истории Академии и Русской Церкви. Встреча не состоялась.
Вместо того, чтобы вынимать у Бердяева-Флоренского апологетические изюминки и подавать их в готовом виде ленивым семинаристам, которым лаврские монахи и так сказали, что ничего доброго в философских галилеях не водится, Николай Константинович выискивал там ереси. И успешно обличал их перед глазами тех, кто и так и не хотел и не был способен читать эти заумные книжки.
В результате РПЦ предпочитает вести разговор на языке администрирования - то есть делает ровно то, против чего дружно предупреждали те самые русские философы от Чаадаева до Лосева...
Николай Константинович (кстати, не философ по образованию) своим многолетним присутствием в Академии создавал иллюзию, будто МДА и РПЦ живо интересуются наследием русской философии и его усваивают, что традиция "Религиозно-философского общества" начала 20 века жива... Мол, вот у нас человек, ответственный за эту тему и ее ведущий. Это была иллюзия. Но она мешала найти людей и подходы, которые реально могли бы привести к усвоению великого наследия "русского серебряного века". Благодаря Н.К. русские философы укрепились в статусе "изгоев" и "подозрительных лиц" для позолоченного церковного истеблишмента.
Н.К. сам стал жертвой академического окружения и его вкусов. Сначала он позволил использовать свой талант в борьбе митр. Антония Мельникова с архиепископом Питиримом Нечаевым (в 80-е годы Питирим поднимал на щит Флоренского как самого советского из русских религиозных классиков; Антоний терпеть не мог Питирима, а уж заодно и Флоренского). Ну, а потом старался не потревожить болотце академических классиков (Осипова-Иванова). И в итоге стал отличаться от них только бОльшим объемом научно-библиографического аппарата.
Н.К. пришел в Академию в "горбачевские" годы вместе с А.Б.Зубовым. Последний шел против плоско-охранительского течения. И в конце концов был уволен. А Н.К. растворился в этом академическом майнстриме.
В моей памяти это были две равно печальные метки: изгнание Андрея Борисовича и содержание лекций Николая Константиновича.
Увы, скорее всего, на смену Николаю Константиновичу придут много не-лучшие отставные милиционеры. И снова курс "История русской мысли" превратится в практикум "Белибердяевщина перед судом православной инквизиции".
А человек был хороший. Приими его душу, Господи.
***
Оказывается, в «Трудах Нижегородской духовной семинарии» только что вышел конспект лекций Н.К. по истории русский философии.
Читаем:
"Что есть философия? Логические статьи — не единственное свидетельство философских интересов в «Изборнике Святослава» 1073 г. Там есть еще, например, и статья Георгия Хировоска «О образах» (т. е. поэтических приемах или фигурах), которая вполне может быть отнесена к сфере эстетики. Но все же теперь нам пора попытаться ответитьна вопрос, что в Древней Руси понимали под «философией», или «любомудрием». Согласно «Житию Константина Философа», на вопрос Логофета «что есть философия?» равноапостольный просветитель славян «скорым умом рече абие: «Божиих и человеческих вещей разум (т. е. разумение), иже детелию (деятельным) учит человека по образу и подобию быти сотворшаго его, елико может человек Богу приблизитися... третье определение философии мы находим в службе равноап. Кириллу, в тропаре шестой песни канона: «Поучение смерти житие твое положив, преизящне предел мудрости, отче, поразумев, преложился еси к Премудрост иипостасней», то есть обратившись к философии как поучению добровольной смерти для мира страстей и достигнув предела земной мудрости, он преставился ко Христу как Божией Силе и Божией Премудрости»
http://www.seminary.nne.ru/images/nauchnie-izdania/%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D1%8B_%D0%9D%D0%94%D0%A1_2018.pdf
Это "древнерусская тоска" не более чем плетение словес, а не философия.
Мне представляется, что для начала лектор должен был дать нормальное, современное (путь и авторское) определение философии, и, тем самым, определить поле своего исследования и разговора. А раз это не сделано, то философию можно искать и в сказках эскимосов, и в тропарях. На Руси могли называть философией что угодно. Мол, Константин - Философ, потому что София ему явилась и он ее полюбил. Точка. Но какое это имеет отношение к тому, чем занимались Сократ или Аристотель?
Постановка тех или иных вопросов, над которыми думают настоящие философы, не делает такой текст философским. Тем паче, что в тропаре и вопросов нет, а есть бездоказательные декларации, то есть нечто радикально чуждое именно философии. Так что в этих лекциях история русской риторики выдается за историю русской философии. На самом деле философию в наших краях и не стоит искать раньше конца 18 столетия... А православную философию - так и еще позже.
(мое понимание философии дано тут https://diak-kuraev.livejournal.com/955396.html и тут https://diak-kuraev.livejournal.com/955967.html)
А если это просто исторический обзор русской церковной публицистики - то он очень странен. Андрей Курбский даже не упоминается. О публицистике Ивана Грозного речи нет. Иосиф Волоцкий сводится к вопросу о монастырском землевладении и казни еретиков. Обзор богословских взглядов подменен обзором взглядов политических. Причем лектор избрал самый легкий для себя способ изложения: по авторам, а не по истории идей. Как менялось в веках представление о смерти и спасении? О власти в церкви? О светской власти? О соседях и иноверцах?...
И самое главное - а зачем вообще этот рассказ о забытых персонажах с цитатами на старорусском языке нужен нижегородским семинаристам? Причем некоторые куски текста явно были написаны еще по советским стандартам и не переписывались: "В свое время В. Ф. Ржига не без оснований усмотрел в Ермолае-Еразме выразителя интересов крестьянства. Позднее эта точка зрения была подвергнута пересмотру, и Ермолая-Еразма стали относить к идеологам дворянства".
Простите, а мысль эта была о чем и в чем?
За 32 года преподавания в МДА составил ли он конспект своих лекций и издал ли книгу по предмету своего преподавания? Мне незнакомо издание с названием вроде "Гаврюшин Н.К. История русской религиозной философии".
Он оставил ряд эссе порой весьма спорного содержания по некоторым частным вопросам и персоналиям. Но в целом свой курс так и не довел до стадии публикации.
Но главное - он не сделал ничего для того, чтобы соотнести предмет своего исследования с современной жизнью. Чему он сам научился у русских философов?
За рамками кулуарных бесед (в коих он бывал весьма критически настроен) - дерзал ли он соотнести мысли, мечты, предостережения, горькие выводы своих "подопечных" с извилинами, пропастями и взлетами современной церковной, культурной и общественной жизни?
Он столько лет держал руку на пульсе живой мучительной мысли. И, получается, не пропускал ее через себя - к другим. Их темы, их "мифы" он не продолжал и не развивал. Их эссе он не переводил на язык современной жизни.
А как педагог - заражал ли он студентов любовью к русским философам, или, подобно своему коллеге Дунаеву, громившему русскую литературу, на самом деле сеял среди них отчуждение от этого сонмища еретиков? Скорее его лекции и статьи поддерживали и так свойственное студентам МДС опасливое отношение к философии (даже Флоровскому и Вл. Лосскому от него доставалось).
32 года преподавания в одном месте - это много. И где плод? Ну посмотрите на епископов-выпускников МДА последних тридцати лет. Хоть о ком-то из них можно ли предположить, что он хотя бы прочитал Владимира Соловьева, пусть даже и для экзамена у Николая Константиновича?
А где выпускники Академии, которые честно, компетентно и любовно изучают русскую философию? Уж не говорю - следуют ей и продолжают ее творить?
Увы, это какое-то проклятие советской и постсоветской МДА: там не появляются настоящие ученики, не создаются школы. Ни Осипову, ни Гаврюшину, ни мне это не удалось. Академия научно живет лишь за счет импорта "варягов". Последнее время - даже из Тихоновского университета.
Я считаю, что своим крайним "охранительством" Николай Константинович сыграл отрицательную роль в истории Академии и Русской Церкви. Встреча не состоялась.
Вместо того, чтобы вынимать у Бердяева-Флоренского апологетические изюминки и подавать их в готовом виде ленивым семинаристам, которым лаврские монахи и так сказали, что ничего доброго в философских галилеях не водится, Николай Константинович выискивал там ереси. И успешно обличал их перед глазами тех, кто и так и не хотел и не был способен читать эти заумные книжки.
В результате РПЦ предпочитает вести разговор на языке администрирования - то есть делает ровно то, против чего дружно предупреждали те самые русские философы от Чаадаева до Лосева...
Николай Константинович (кстати, не философ по образованию) своим многолетним присутствием в Академии создавал иллюзию, будто МДА и РПЦ живо интересуются наследием русской философии и его усваивают, что традиция "Религиозно-философского общества" начала 20 века жива... Мол, вот у нас человек, ответственный за эту тему и ее ведущий. Это была иллюзия. Но она мешала найти людей и подходы, которые реально могли бы привести к усвоению великого наследия "русского серебряного века". Благодаря Н.К. русские философы укрепились в статусе "изгоев" и "подозрительных лиц" для позолоченного церковного истеблишмента.
Н.К. сам стал жертвой академического окружения и его вкусов. Сначала он позволил использовать свой талант в борьбе митр. Антония Мельникова с архиепископом Питиримом Нечаевым (в 80-е годы Питирим поднимал на щит Флоренского как самого советского из русских религиозных классиков; Антоний терпеть не мог Питирима, а уж заодно и Флоренского). Ну, а потом старался не потревожить болотце академических классиков (Осипова-Иванова). И в итоге стал отличаться от них только бОльшим объемом научно-библиографического аппарата.
Н.К. пришел в Академию в "горбачевские" годы вместе с А.Б.Зубовым. Последний шел против плоско-охранительского течения. И в конце концов был уволен. А Н.К. растворился в этом академическом майнстриме.
В моей памяти это были две равно печальные метки: изгнание Андрея Борисовича и содержание лекций Николая Константиновича.
Увы, скорее всего, на смену Николаю Константиновичу придут много не-лучшие отставные милиционеры. И снова курс "История русской мысли" превратится в практикум "Белибердяевщина перед судом православной инквизиции".
А человек был хороший. Приими его душу, Господи.
***
Оказывается, в «Трудах Нижегородской духовной семинарии» только что вышел конспект лекций Н.К. по истории русский философии.
Читаем:
"Что есть философия? Логические статьи — не единственное свидетельство философских интересов в «Изборнике Святослава» 1073 г. Там есть еще, например, и статья Георгия Хировоска «О образах» (т. е. поэтических приемах или фигурах), которая вполне может быть отнесена к сфере эстетики. Но все же теперь нам пора попытаться ответитьна вопрос, что в Древней Руси понимали под «философией», или «любомудрием». Согласно «Житию Константина Философа», на вопрос Логофета «что есть философия?» равноапостольный просветитель славян «скорым умом рече абие: «Божиих и человеческих вещей разум (т. е. разумение), иже детелию (деятельным) учит человека по образу и подобию быти сотворшаго его, елико может человек Богу приблизитися... третье определение философии мы находим в службе равноап. Кириллу, в тропаре шестой песни канона: «Поучение смерти житие твое положив, преизящне предел мудрости, отче, поразумев, преложился еси к Премудрост иипостасней», то есть обратившись к философии как поучению добровольной смерти для мира страстей и достигнув предела земной мудрости, он преставился ко Христу как Божией Силе и Божией Премудрости»
http://www.seminary.nne.ru/images/nauchnie-izdania/%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D1%8B_%D0%9D%D0%94%D0%A1_2018.pdf
Это "древнерусская тоска" не более чем плетение словес, а не философия.
Мне представляется, что для начала лектор должен был дать нормальное, современное (путь и авторское) определение философии, и, тем самым, определить поле своего исследования и разговора. А раз это не сделано, то философию можно искать и в сказках эскимосов, и в тропарях. На Руси могли называть философией что угодно. Мол, Константин - Философ, потому что София ему явилась и он ее полюбил. Точка. Но какое это имеет отношение к тому, чем занимались Сократ или Аристотель?
Постановка тех или иных вопросов, над которыми думают настоящие философы, не делает такой текст философским. Тем паче, что в тропаре и вопросов нет, а есть бездоказательные декларации, то есть нечто радикально чуждое именно философии. Так что в этих лекциях история русской риторики выдается за историю русской философии. На самом деле философию в наших краях и не стоит искать раньше конца 18 столетия... А православную философию - так и еще позже.
(мое понимание философии дано тут https://diak-kuraev.livejournal.com/955396.html и тут https://diak-kuraev.livejournal.com/955967.html)
А если это просто исторический обзор русской церковной публицистики - то он очень странен. Андрей Курбский даже не упоминается. О публицистике Ивана Грозного речи нет. Иосиф Волоцкий сводится к вопросу о монастырском землевладении и казни еретиков. Обзор богословских взглядов подменен обзором взглядов политических. Причем лектор избрал самый легкий для себя способ изложения: по авторам, а не по истории идей. Как менялось в веках представление о смерти и спасении? О власти в церкви? О светской власти? О соседях и иноверцах?...
И самое главное - а зачем вообще этот рассказ о забытых персонажах с цитатами на старорусском языке нужен нижегородским семинаристам? Причем некоторые куски текста явно были написаны еще по советским стандартам и не переписывались: "В свое время В. Ф. Ржига не без оснований усмотрел в Ермолае-Еразме выразителя интересов крестьянства. Позднее эта точка зрения была подвергнута пересмотру, и Ермолая-Еразма стали относить к идеологам дворянства".