Санкции в адрес Киева как инструмент примирения
На днях спикер Верховной Рады Украины Андрей Парубий в ходе встречи с помощником госсекретаря США Викторией Нуланд заявил о неготовности Украины принять изменения в Конституцию, касающиеся децентрализации страны, из-за проблем с безопасностью в регионе, сославшись на регулярные нарушения перемирия в районе линии соприкосновения на Донбассе. Спецпредставитель ДНР в Минской контактной группе Денис Пушилин парировал заявление главы украинского парламента, указав на то, что основные провокации и обстрелы идут с украинской стороны.
Для тех, кто следит за ходом Минских переговоров, не секрет, что Киев регулярно, как только мировое сообщество усиливает давление на Украину в вопросе выполнения Минских соглашений, прибегает к старой схеме: учащаются вооруженные провокации на линии соприкосновения, ополчение провоцируют на «ответку», в итоге следует заявление того или иного украинского политика о «нарушении первого пункта соглашений», касающегося перемирия. Таким образом находят удобный предлог для того, чтобы отложить конституционную реформу и принятие закона о выборах на Донбассе на неопределенный срок.
И сейчас, после очередного визита Нуланд в Киев, участились обстрелы и провокации с украинской стороны. Так, 26 июня, после обстрела украинскими силовиками поселка Коминтерново на юге ДНР, была повреждена линия электропередач, погибли два ребенка, прикоснувшиеся к оголенным проводам. На следующий день украинскими силовиками была сорвана миссия ОБСЕ и российских представителей в Совместном центре по контролю и координации режима прекращения огня на нефтеперерабатывающем заводе в Докучаевке, ранее обстрелянном из тяжелых орудий. Наблюдателей обстреляли из минометов. Обстрелы Донецка, Докучаевска, Коминтерново других населенных пунктов не прекратились и в ночь на 28 июня.
Именно поэтому вопрос об усилении и ужесточении механизмов контроля за режимом прекращения огня на Донбассе, превращении, наконец-таки относительного перемирия в реальное действительно остро стоит на повестке дня.
Также в прекращении обстрелов и провокаций, несомненно, заинтересована Москва. Помимо того, что Кремль вообще не заинтересован в вялотекущих конфликтах вокруг России, стоит напомнить хотя бы, что именно Российская федерация предложила Минский формат выхода из кризиса на Юго-востоке Украины, подразумевающий в качестве первого пункта полное перемирие. Сомнения оставляет (помимо заинтересованности в мире Киева) реальная заинтересованность в прекращении огня на Донбассе со стороны Евросоюза и, в первую очередь, Соединенных Штатов. И европейские, и американские лидеры, как правило, ограничиваются дежурными призывами к выполнению Минских соглашений. Тем не менее, стоило бы хотя бы озвучить возможные механизмы усиления контроля за соблюдением режима прекращения огня на линии соприкосновения. А также за санкциями, следующими за нарушением этого режима. Это необходимо было бы сделать и на случай, если Запад все-таки соблаговолит оказать давление на Киев и для демонстрации добрых намерений Кремля.
Во-первых, следует, как того ранее хотели в самой Украине, резко увеличить численность миссии ОБСЕ на Донбассе. Заявленных Киевом 10-12 тысяч человек достичь вряд ли удастся, на это у организации не хватит людей и ресурсов, но, по крайней мере, следует увеличить численность миссии с 800 до нескольких тысяч человек. Естественно, это не будет полноценная миротворческая миссия. Во-первых, миротворческие операции не входят в компетенцию ОБСЕ, во-вторых, для полноценного принуждения к миру на Донбассе, учитывая, что обе стороны используют тяжелую ствольную и реактивную артиллерию и бронетехнику, нужна полноценная, оснащенная по последнему слову техники армия. От международных наблюдателей требуется в данном случае лишь усиление мониторинговых функций и постоянное присутствие по всей линии соприкосновения, чтобы оперативно фиксировать факты нарушения перемирия и определять виновных.
Во-вторых, вслед за усилением контролирующих органов в зоне конфликта следует распределить зоны ответственности между Западом и Россией. Кремль может контролировать выполнение перемирия со стороны ДНР и ЛНР, а США и Евросоюз - со стороны ВСУ и территориальных батальонов.
И, наконец, четко определиться с санкциями. Так, в отношении Украины в случае систематического невыполнения Киевом условий перемирия есть смысл приостанавливать международное кредитование. Отдельно хотелось бы проработать санкции в случаях, если прекращение огня нарушается не представителями ВСУ, а, как это часто бывает, бойцами территориальных батальонов. Известно, что Национальная гвардия Украины получает финансирование из частных средств, в том числе и от украинских олигархов. Так, тому же Игорю Коломойскому приписывалось активное участие в формировании батальона «Днепр-1», «Азов» и «Айдар». Если точно установить каналы финансирования территориальных батальонов, а сделать это вполне реально, то можно точечно бить "по спонсорам", в частности, по зарубежным активам и сделкам украинских бизнесменов.
Получается, что наладить механизмы более эффективного международного контроля за соблюдением перемирия на Донбассе вполне реально. Однако все упирается в заинтересованность в этом, в первую очередь, западных стран. Без этой заинтересованности Украина, к сожалению, еще не раз прибегнет к старой проверенной схеме саботажа Минских соглашений посредством вооруженных провокаций.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции