Наследство «папы Гняздо»

Как живут выходцы из лихих 90–х сейчас? По–разному. К примеру, дочь знаменитого миллионера, владельца фирмы Gulfstream Люциана Гняздо Полина, в честь которой было названо судно Polina–G, оказалась героиней сюжета с говорящим названием «20 дней попрошайничества».

На днях, уважаемые читатели, на порталах vesti.lv и kriminal.lv комментаторы разместили такую информацию:

 

«Если в мире остались люди, которые знали Люциана Гняздо, пожалуйста, помогите его дочери Полине Гняздо! Посмотри передачу «Говорит Украина: 20 дней попрошайничества». Найдите ее в фейсбуке Polina Gniazdo. Ей очень тяжело!»

 

Мы попытались разобраться в этой истории.

 

Кто такой «папа Гняздо»? Поезжайте в Ригу и спросите

 

Итак, начало 90–х, время преображения Латвии.

 

Появились первые шестисотые мерсы и трех–четырехэтажные частные особняки, костюмы от Hugo Boss и дамы в бриллиантах, бешеные деньги и личные самолеты. Это период, когда на всю Латвию гремели имена Александра Лавента, Александра Князева, Владимира Лескова, Люциана Гняздо… Сумасшедшее было время!

 

Люциан Гняздо, безусловно, войдет в латвийскую новейшую историю Латвии как личность яркая. Не зря его многие называли «папа Гняздо».

 

Он родился в Харькове. Отец — протезист. Мать — преподаватель музыки (фортепиано). Окончил консерваторию. По отзывам тех, кто его слышал, — талантливый скрипач. Написал первую в Союзе поп–оперу. Занимался боксом.

 

Кроме всего прочего, он спонсировал все, что можно было спонсировать. Так, в 1994 году на благотворительные цели ООО Gulfstream было истрачено 132 378,70 Ls, хотя в это время дела у фирмы шли уже не слишком хорошо.

 

В «Расшифровке по использованию средств на благотворительные цели» (этот документ фигурировал с долговых судах), указаны: правление школ г. Юрмалы и юрмальский д/с Abelite; Юрмальская прокуратура и Юрмальское управление полиции; Юрмальская музыкальная школа и ГАФ Jurmala; Рижский зоопарк и И. Целминьш из Демократической партии; Центр медико–биологических исследований и Еврейская община; фонд «Благосостояние» и Фонд поддержки Латвии — всего 35 пунктов.

 

Многие известные в Латвии люди позже  вспоминали мецената Гняздо с ностальгией: «Хочу, чтобы вернулась ситуация 94–го года. Тогда был интеллигентный, духовно богатый меценат Люциан Гняздо, который понимал, что Перселл намного ценнее, чем показывание людям титек. Это был авантюрист в лучшем смысле этого слова!» (из интервью Михаила Мамилова, обладателя Большого музыкального приза Латвии за лучший спектакль 1993 года «Дидона и Эней» Перселла).

 

Яркий был человек Люциан Гняздо — под стать своей эпохе! О нем говорили как о человеке эмоциональном и суеверном, любящем ругнуться матом, да таким, что дух захватывает от виртуозности; способного обидеть, а потом извиниться так, что его тут же простят; явно неравнодушного к женскому полу — автора афоризма «люблю все, что движется и в юбке».

 

Что касается Гняздо–бизнесмена, то до осени 1994 года дела в его фирме шли вполне хорошо. Основные заработки Gulfstream имела с оптовой торговли нефтепродуктами, ее клиентами были крупнейшие государственные предприятия Латвии. А чего стоила одна только фактическая монополия на заправку самолетов в аэропорту Riga?

 

Что произошло потом — все трактуют по–разному. Те, кто позлее, говорили, что неумело было налажено управление в фирме, что Гняздо не сумел приноровиться к изменившимся жестким экономическим условиям. Те, кто подобрее, утверждают, что он окружил себя не теми людьми, что помешало его нездоровье. Бытовала и такая версия: его бизнес подкосил крах банка «Балтия» (ББ). Ведь по многим предпринимателям тогда ударило это банкротство.

 

Когда администратор ББ подал иски в суд, выяснилось: 7 декабря 1994 года между Banka Baltija и Gulfstream был заключен договор, согласно которому банк выдал кредит фирме в размере 500 000 USD под 60% годовых. Срок действия договора — до 6 марта 1995 года. Поручителем по договору выступило АО Latvijas aviolinijas в лице президента Яниса Диневича, обязавшееся, «как сам должник», возвратить сумму кредита в полном объеме с процентами, а также уплатить штрафные проценты и судебные издержки, если таковые будут.

 

Проценты за использование ссуды были уплачены банку 8 марта 1995 года, то есть на два дня позже установленного договором срока. Сама ссуда так и не была возвращена. После того как кредит оказался просроченным, размер процентной ставки, как и было оговорено в кредитном договоре, удвоился — 120% годовых. В результате Gulfstream оказался должен Banka Baltija по состоянию на 15.04.96 г. 1 161 666,66 USD.

 

Решением Хозяйственного суда от 16 октября 1995 года поручитель кредита — АО Latvijas aviolinijas — было признано неплатежеспособным.

 

К 1996 году Люциан Гняздо с семьей покинул Латвию — с перенесенным инфарктом, двумя предынфарктными состояниями и словами: «Я на это четыре года положил». Как говорил тогда сам Гняздо, он уехал в Данию на операцию. В 1996 году в телефонном разговоре с журналистами он подтвердил, что чувствует себя вполне удовлетворительно, но операция еще предстоит. Поведать о планах отказался: «Я хочу все доказать своими делами». Обещал, что в Латвию еще вернется. Но увы.

 

К этому моменту имущество ООО Gulfstream (уставный капитал на момент основания — 40 000 Ls) было под арестом за долги.

 

Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ НЕДЕЛЯ» с 28 июля