Воскресенье...

Николай Петрович пребывал в некоей прострации. Воскресенье… За окном слякотно, идти никуда не хочется. Включить телевизор? От него болит голова. Радио? От него болят уши. Почитать газету? Придётся спускаться, тратить силы… Сомкнул глаза и закемарил.

Что-то толкнуло. Открыл глаза… Перед ним — странный человек: в лёгкой накидке (тога, кажется), короткий меч на боку. Мускулистый, загорелый, словно только что из спа-салона. Взгляд пронзительный — аж мороз по коже…

- Долго ещё спать будешь?

- Кто, я?

Рука незнакомца дёрнулась по направлению к мечу и Николай Петрович страшно перепугался. Что за перец?

- Уважаемый, Вы кто?

На скулах незнакомца вздулись желваки.

- Я — император Рима.

- А я?

- А ты — ничтожный вождь дикарей-гуннов, посягающих на спокойствие моих территорий.

Николай Петрович огляделся вокруг. Вроде, всё, как прежде: стол, стул, телевизор… Но мысль, что его принимают за вождя, понравилась. Плечи распрямились, подбородок поднялся. И вообще он стал выше ростом. Благо, что в трениках…

- Твоих территорий?

Николай Петрович и сам удивился надменности своего голоса. Но император немного стушевался.

- Слышь, давай полюбовно. Ваши не лезут на мои территории, а я…

- Ну…

- Короче: миллион талантов…

Николаю Петровичу стало плохо. Ему хватило бы и одного. Хотел было что-то сказать и… проснулся.

- Эх, хороший день — воскресенье! Так бы спал и спал…