Мы не футбольная страна. Смиритесь. Колонка Степана Чаушьяна

Мы вроде заполняем 45-тысячный стадион. Вроде как умеем петь гимн все вместе, наконец без видео-суфлера на экране арены. Все, включая футболистов за исключением Самедова и Джикии. Вроде как стараемся организовать волну….

Хотя да, тут как раз у нас и возникают проблемы. 45-тысячный стадион «Спартака» не смог организовать волну за все 90 минут встречи Кубка конфедераций с Португалией. Очень хотел. Старался. Но не смог. Был толчок, но волна начинала идти в два направления и быстро затухала. Два сектора вяло поднимали руки и все… Волны нет.

Так и наша сборная — старалась, но не могла. Хотя толчки были. Это и моторный Жирков на фланге. И Самедов, который регулярно создавал напряжение справа. И, конечно, Игорь Акинфеев, капитан команды, ее лидер. Его головокружительный сейв, спасение, если хотите, во втором тайме после удара головой, должен был вдохновить команду идти вперед. Игорь первым должен был броситься гнать своих партнеров на ворота соперника. Но нет. Он так и не покинул пределов штрафной. Так и сборная России не покинула своих рамок — рамок того, что от нее ожидают. Да что там, мы даже не нанесли ни одного удара в створ.

Мы, болельщики, наконец-то приходим на стадион в будний день в рабочее время. Мы наконец-то выкрашиваем лица в бело-красно-синий триколор, приносим флаги, пытаемся рисовать баннеры… Но ни на что большее, чем крики «Россия! Россия!» всем стадионом нас не хватает. Были попытки спеть «Катюшу», но они не дотянули даже до первого припева. Мы никак не можем сплотиться. У нас нет компаний численностью более десяти человек. Мы не поем песни перед стадионом, не общаемся в барах.

Поражение под аплодисменты. Сборная России проиграла Португалии.

Так и команда. Вроде все делает правильно. И в пас играет, особенно во втором тайме. И через фланги защиту португальцев пытается прорвать. И по воротам бьет. Но все без толку. Как-то неорганизованно все это выглядит. Если Жирков летит по флангу — его никто не поддерживает в центре — ему некому отдавать пас. Если мы отнимаем мяч у соперника на своей половине поля, никто не устремляется в атаку, не открывается — приходится натужно выходить.

А еще в футбольной стране не уходят за десять минут до конца матча, особенно, если на табло не разгромный счет, твой соперник выигрывает всего 1:0. Все еще может измениться. А у нас — уходят. Не так массово, как на матчах «Спартака», но все же — покидают трибуны — бегут в метро, чтобы успеть да массового исхода, когда в дверях образуется пробка из людей.

Так и сборные обычно не бросают играть за десять минут до конца матча. Не перестают оказывать давление на ворота соперника, особенно, когда это получается. Мы почему-то перестаем. В последние десять минут мы отдали инициативу португальцам. Прессинг? Навал? Нет. Мы как-то смирились. Даже Акинфеев за две минуты до конца не пошел на угловой в чужую штрафную.

Думаете это все не взаимосвязано? Еще как взаимосвязано. Это как раз то, что делает обычную страну футбольной. Это психология. Это, если хотите, менталитет. Он у нас пока, как бы мы ни хотели этого, к сожалению, не футбольный.