Татьяна Варнакова: Страх умер, когда я родилась
Про детство
Когда в интервью меня спрашивают, что лежит в основе моего успеха, я всегда говорю, что это энергия и стремление к получению результата. И лишь недавно я четко осознала, что в основе основ лежит мое бесстрашие. Все предприниматели – бесстрашны и готовы рисковать. И в моей жизни было много ситуаций, когда мое бесстрашие, резкая аккумуляция, концентрация, собранность помогали избежать страшных последствий.
Человек рождается со своим характером и предрасположенностями, а в процессе жизни в социуме уже только это корректирует: либо задавливает, либо развивает. Сама я родилась очень безбашенной — и это стало большой проблемой для моих родителей. В пять лет я смело садилась за руль папиного трехколесного мотоцикла (папа сзади) и ехала по дороге на глазах у изумленных зрителей.
В шесть лет я могла собраться и на электричке одна поехать к бабушке в соседний город. Когда мне было 13 лет, моя подруга уехала в Комсомольск-на-Амуре, и я решила самостоятельно съездить к ней в гости. И родители меня отпустили – что сейчас меня, маму и бабушку, особенно удивляет.
Я родилась в поселке в Амурской области, где не было ни кружков, ни секций. Всю информацию о мире мы получали случайным образом. Благо, у моих родителей была возможность ездить в отпуск в Крым и я очень жадно все впитывала и повторяла. Вижу, что дети танцуют – значит и я тоже смогу. И сомнений никогда никаких не было: вижу, что могу – значит могу.
Про первые победы
Моя любовь к сцене, к публичности – еще один показатель врожденного бесстрашия. Обычно люди миллион тренингов проходят, чтобы преодолеть комплекс публичных выступлений. У меня такого комплекса не было никогда.Я была маленького роста, меня звали "кыш и два портфеля", и мне нужно было каким-то образом завоевывать этот мир.
И я завоевывала: включала проигрыватель с песнями Аллы Борисовны Пугачевой, залазила на забор и пела. И пела так громко, что все соседи слышали.
В шесть лет в моей жизни появился телевизор, по которому показывали балет и художественную гимнастику, и я решила, что это самые культовые искусства, которыми тоже нужно овладеть. Я самостоятельно научилась садиться на шпагат и крутить колесо. А это было не так просто.
Я собирала всех соседей, усаживала и говорила: смотрите, сейчас будет концерт, выбегала, делала колесо и из него садилась на шпагат – это было страшно эффектно. Все говорили: господи, какая ты талантливая. А мне больше ничего не было нужно. И если бы мне сказали в этот момент прыгнуть с крыши на шпагат – я бы это сделала без раздумий.
Когда я уже училась в школе, унас проходил конкурс художественной самодеятельности в Доме культуры. Я к тому времени уже освоила ленту, придумала сама номер и с ним вышла на сцену. Выступила, мне классно, в зале восторженно хлопают на бис. Я тогда понимала, что когда на бис, значит нужно исполнить еще раз… В общем, я выходила до тех пор, пока тренер по физкультуре не вышла на сцену и за руку меня не увела. Зрители на это устроили настоящую овацию, я вырвалась от учителя и опять села на шпагат.
В 12 лет мы с родителями переехали в Якутию. Возраст – близкий к переходному, когда особенно важно отвоевывать место под солнцем. Там, дома, я была безусловным лидером, здесь мне снова необходимо было преодолеть сопротивление среды. Мы переехали в городской квартал, где было несколько пятиэтажных домов и на общей площадке гуляли такие же дети, как и я.
Дети – они ведь как животные: либо примут в стаю, либо нет, а мне нужно было не только присоединиться, но и стать лидером. Я вышла и сразу столкнулась с мальчиком — предводителем компании, который поприветствовал меня что-то типа: а, новенькая вышла. В ответ я разбила ему нос и забрала у него мяч – в общем, побила вожака и стая меня приняла к себе.
Я всегда была отличницей, но успевала дебоширить, потому что в этом возрасте лидерами становятся более девиантные дети, способные на смелый, отчаянный поступок. Тогда учеба вообще не воспринималась как что-то главное, главное – когда тебя уважают твои друзья, а еще лучше — взрослые ребята.
Полный текст читайте здесь.