Пока не видим свет в конце тоннеля: студентка-политолог из Туниса рассказала о перспективах страны

Корреспонденты Федерального агентства новостей побывали в Тунисе и лично убедились, что африканская курортная страна сильно сдала свои позиции по всем направлениям — от уличной чистоты и туристического комфорта до элементарной безопасности.

Корреспонденты Федерального агентства новостей побывали в Тунисе и лично убедились, что африканская курортная страна сильно сдала свои позиции по всем направлениям — от уличной чистоты и туристического комфорта до элементарной безопасности. О том, что случилось и может ли ситуация ухудшиться, ФАН побеседовал со студенткой-политологом Тунисского университета Сальмой Х.

Будущее Туниса — за свободой и западными НКО

— Сальма, как, на ваш взгляд, изменился Тунис за последние годы? Были ли эти изменения позитивными?

— Конечно, после «жасминовой революции» 2011-го страна изменилась очень сильно. Как вы знаете, до этого у нас была диктатура, которая сильно ограничивала права и свободы граждан — например, свободу слова или свободу Интернета. Раньше в Тунисе вы не могли свободно пользоваться теми же Facebook или Youtube — многие сайты были заблокированы, а те, что были открыты, контролировались спецслужбами. Правительство вообще старалось контролировать все сферы, до которых только могло дотянуться.

После революции тунисцы получили новые, прежде невиданные свободы — в том числе свободу прессы. По сравнению с другими странами, где прошли события «арабской весны» — Сирией, Ливией или Египтом, Тунис получил наибольшие бонусы, сумев построить первую «арабскую демократию» на Ближнем Востоке. Мне кажется, этим можно гордиться, хотя изменения были не только позитивными. Например, в стране серьезно выросла уличная преступность, у многих людей упал уровень жизни и т. д.

Тем не менее впереди у нашей страны — долгий путь для развития. Той же Франции для того, чтобы достигнуть нынешнего состояния, понадобились даже не десятилетия, а века.       

Не бывает так, чтобы у вас в стране случилась революция — и сразу же все стало прекрасно. Нам предстоит еще догонять и догонять цивилизованные страны, и главная надежда в этом плане — на молодежь. Мы хотим жить в свободной стране, без всяческих ограничений. Молодые тунисцы сегодня в массе своей очень образованны, и в первую очередь это касается женщин, что для арабского мира вообще не характерно. Да и в целом, равенство полов, ныне демонстрируемое в тунисском обществе, сильно удивляет жителей других арабских стран, которые приезжают к нам на отдых.

— Многие образовательные программы для молодых тунисцев сегодня предоставляют и оплачивают западные НКО — американские и европейские. Опыт других стран показывает, что все эти «бесплатные» образовательные программы имеют свою оборотную сторону. Обучив за свой счет молодых граждан, в дальнейшем Запад пытается влиять через них на политику государств — особенно в вопросах, выгодных самому Западу. Вы считаете, что Тунису удастся избежать этой участи? 

— Не думаю, что Тунис будет отказываться от помощи НКО. Они активно работают в Тунисе и, на мой взгляд, приносят очень много пользы. Если вам протягивают руку помощи, мало кто возьмет и оттолкнет ее. Я думаю так: если вам дали знания и вы чему-то научились, то потом вы можете использовать их по своему усмотрению, «лететь на своих собственных крыльях».

Конечно, в политике бывают весьма острые моменты, когда приходится выбирать, на чьей ты стороне. Но я думаю, что наше правительство сможет выбрать правильный путь, выгодный самому Тунису, — ведь власти должны действовать в интересах народа, который их выбирал. Понятно, что иногда мы не можем выполнять пожелания Евросоюза и Америки, ведь у нас своя политическая культура и свои интересы. В целом же, я не считаю, что западные НКО вредны для Туниса — они делают очень много и обучают тысячи молодых граждан, за которыми — будущее. Было бы безумием отказываться от такой помощи.  

В конце концов, Тунис — хоть и демократическая, но все же мусульманская страна. Мы можем принять демократию, разделение властей, но они не могут прийти к нам и сказать — так, давайте разрешайте гей-браки. Это полностью противоречит нашей национальной культуре, это невозможно.

— Ну, а если, допустим, Запад скажет вашим властям: пожалуйста, запретите российским туристам приезжать к вам на отдых?

— Думаю, это невозможно. Наша страна получает серьезный доход от туризма, и российские туристы составляют в нем значительную часть — более 10 процентов. Думаю, такого требования от Запада никогда не последует. Мы не для того делали революцию в 2011-м, чтобы зависеть от чьих-то требований. Конечно, мы прислушиваемся к советам из США или Европы, но мы вряд ли будем слушаться чьих-то приказов.  

Примечание ФАН:

По данным министра туризма Туниса, актуальным на декабрь 2017-го, с 1 января по 27 декабря 2017-го в страну приехало 6,7 млн иностранных туристов (рост турпотока — на 23% за год). Число российских туристов в 2017-м составило 514 тысяч человек (по сравнению с 2016-м, когда из РФ приехало 623 тысячи туристов, турпоток упал на 17,5%).

Народ всегда хочет большего

— Нам уже неоднократно говорили здесь, что множество рядовых тунисцев сегодня взволнованы ростом цен, инфляцией, нестабильностью экономики, падением уровня жизни и т. д. Это вызывает уличные протесты. Вы лично не видите в этом опасности?

— Мне кажется, это абсолютно нормально. После революций, «арабской весны» нестабильность в экономике наблюдалась во многих странах. Да, нам еще многое предстоит улучшить в нашей стране, и люди хотят, чтобы этот процесс шел быстрее. Кроме того, люди требуют больших социальных льгот, каких-то новых прав от правительства, они хотят все больше и больше — это нормально для граждан, только привыкающих к нормальной демократии. Этот процесс идет, и уличные протесты — это издержки. 

Понятно и волнение людей по поводу экономических сложностей — в конце концов, они десятилетиями привыкли жить в стабильной ситуации, когда стоимость динара годами не менялась, цены не росли и т. д. Но сегодня все по-другому, и у них возникает определенный психологический дискомфорт. Могут ли эти протесты перерасти во что-то большее? Я скажу так — пока уличные протесты в Тунисе проходят без насилия, это — издержки демократии. В ведущих странах мира кто-то ежедневно против чего-то протестует, и это не вызывает паники. Почему тогда протесты в Тунисе должны ее вызывать? Если люди уважают друг друга, не провоцируют насилие и мирно требуют соблюдать свои права — что в этом плохого?

— Тем не менее у властей эти протесты явно вызывают беспокойство. Иначе для чего в центр города нагнали такое количество полиции и представителей спецслужб, причем очень хорошо вооруженных?  

— Это меры безопасности. Все помнят о том, что происходило в нашей стране в последние годы, — расстрел туристов на пляже в Суссе, захват террористами заложников в Музее Бардо, периодические нападения на полицейские посты на юге и т. д. Власти хотят максимально контролировать обстановку, чтобы обезопасить туристов от нападений. Если это требует большого количества полиции на улицах — да ради бога, простые граждане готовы не обращать на это внимания.

У нас полиция, можно сказать, повсюду — но не для того, чтобы терроризировать людей, а для того, чтобы их защищать. Вы сами можете в этом убедиться, просто поговорив с ними. Кроме того, в Тунис-сити много министерств, правительственных зданий и офисов. Все они нуждаются в защите, поэтому полиция просто вынуждена их охранять. 

«Возвращенцам из «ИГ» нужно серьезно «промыть мозги»

— Спасибо, мы уже говорили с полицией, которая три-четыре раза зачем-то проверяла у нас документы. Конечно, все очень дружелюбно, но какое-то напряжение все равно чувствуется. Возможно, они опасаются террористических атак? Что об этом думают рядовые тунисцы?  

— О, терроризм у нас — это вообще отдельная тема. Конечно, мы в курсе, что несколько тысяч молодых ребят вернулись в страну после того, как они воевали в Сирии и Ираке в рядах запрещенного, в том числе в РФ, «Исламского государства». На мой взгляд, их не надо отправлять в тюрьму. Их надо подвергать медицинскому осмотру и отправлять в клиники — прежде всего, для прохождения психологической реабилитации.

По сути, вступив в ряды запрещенного ИГ и повоевав «во имя Аллаха», они нарушили главные исламские ценности. Отправившись туда, где проливается кровь невинных людей, нельзя отстаивать исламские ценности, потому что ислам —  это мирная религия. Поэтому «возвращенцев» из ИГ надо подвергать тщательному осмотру, врачи и эксперты должны серьезно «прочистить им мозги».

С другой стороны, я знаю, что в запрещенное ИГ тогда приехали воевать множество людей из Европы —  юристы, инженеры, врачи и т. д. У них были научные степени, прекрасная работа и доступ к любым жизненным благам. В отличие от тунисцев, они сделали это, скорее, чтобы испытать острые ощущения или показать свою экстравагантность, почувствовать другую жизнь.

А многие тунисцы, мне кажется, были вынуждены пойти на такой шаг —  у нас в стране очень много безработных, особенно среди выпускников вузов. И они хотели продемонстрировать свой протест против сложившегося положения. Ведь если у тебя есть диплом вуза, никто тебе не предложит работу за 3 тысячи динар в месяц, максимум 450-500. Многих не устраивал такой вариант, они чувствовали себя обманутыми — и из-за этого попали в ловушку вербовщиков ИГ.    

Но угроза для Туниса с их стороны, безусловно, все равно остается. Никто же не знает, какой «накачке» они подверглись, будучи в рядах террористов, какую подготовку они прошли и какие психические отклонения получили. Я думаю, власти и спецслужбы должны держать таких людей на особом контроле, но лучшим способом все же было бы найти к ним мирный подход — такой, чтобы они не захотели продолжать воевать в собственной стране.

Рост преступности и «утечка мозгов»

— Эксперты говорят, что в последнее время на улицах тунисских городов наблюдается разгул криминала, уличной преступности, целые районы стали небезопасными для туристов. Вы с этим согласны? 

— Ну, я жила и в Европе, и в Америке, и там тоже хватает весьма опасных районов, улиц и других мест. Мне кажется, везде примерно одно и то же — в любом крупном городе есть места, куда в одиночку по вечерам лучше не ходить. Там должна работать полиция, тщательно отслеживать обстановку — равно как и в местах большого скопления людей, таких как проспект Хабиба Бургибы. В Тунисе полиция постоянно «держит руку на пульсе», и обилие полиции ни у кого не должно вызывать вопросов. 

— Как известно, сейчас многие молодые тунисцы предпочитают уезжать в другие страны, чтобы реализовать себя, получать больше денег, иметь лучшие перспективы и т. д. Есть ли у тунисских властей какие-то рычаги, чтобы остановить этот процесс?

— Да, у меня многие знакомые сейчас работают за границей. Но все равно все мы любим Тунис, потому что это — наша страна. Если вся молодежь уедет, то кто останется? Это слишком легкий способ найти себе лучшую жизнь. Я лично хочу сделать вклад в развитие своей страны, поэтому я хочу остаться и работать здесь. Мне было бы стыдно, если бы я была вынуждена уехать из своей страны.

Совершенно очевидно, что Тунис страдает из-за brain drain — «утечки мозгов». Очень многие молодые специалисты предпочитают уезжать и строить карьеру в Америке и Евросоюзе. Но это вопрос терпения. Моим ровесникам стоит быть более терпеливыми, строить карьеру в своей стране и постепенно повышать свое благосостояние. Иначе у Туниса просто не будет будущего. Что может сделать правительство для предотвращения «утечки мозгов»? Думаю, нужно более тщательно работать с молодежью, рисовать перед ней какие-то перспективы, воспитывать патриотизм. По крайней мере, других рычагов для этого у властей сегодня просто нет.   

— Недавно в Тунисе был принят закон, запрещающий насилие в семьях. Насколько, на ваш взгляд, сегодня высок уровень насилия и неравенства в тунисском обществе?

— Могу рассуждать об этом чисто теоретически, поскольку я выросла в очень европеизированной семье, в благополучном районе Ла Марса. К тому же на меня никогда не нападали ни на улице, ни в семье. Тем не менее я знаю, что в принципе в некоторых тунисских семьях есть насилие, мужья иногда бьют своих жен, жены — детей и т. д. Вообще, по статистике ООН, каждые 3 секунды в мире от домашнего насилия умирает одна женщина.

Этот закон — еще один шаг к усилению прав женщин в нашей стране. По факту наши женщины сегодня имеют практически столько же прав, сколько и мужчины. Без женщин в Тунисе не делается ничего — именно они являются «мотором» борьбы за очень многие социальные права. И власти об этом всегда помнят. Три месяца назад одна арабская авиакомпания не пустила в свой самолет тунисскую девушку, которая, по мнению экипажа, была слишком вольно одета. В итоге правительство Туниса просто разорвало отношения с этой авиакомпанией, она сюда просто больше не летает — до тех пор, пока ее руководство не принесет извинения этой женщине.   

К тому же у нас женщины имеют право работать практически во всех сферах экономики, среди депутатов парламента — более 40 процентов женщин. Еще одно важное изменение — сегодня тунисские женщины могут свободно путешествовать со своими детьми, а при режиме Бен Али (бывший президент Туниса. — Прим. ФАН) с ними должен был обязательно ехать мужчина или как минимум он должен был выдать на это свое письменное разрешение. Причем власти охотно предоставляют тунискам все новые свободы. В этом году, например, женщины получили право выходить замуж за иностранцев, причем даже не мусульман. Одним словом, в нашей общественной жизни активно внедряются западные стандарты. И я думаю, что и в будущем моя страна будет с каждым годом все более и более свободной.   

Образованное население важнее, чем просто деньги

—  Сальма, так вы оптимист?

— Я не оптимист и не пессимист, скорее я — реалист. Тунису предстоит пройти долгий путь, чтобы увидеть свет в конце тоннеля. Пока мы этого света не видим, но мы, по крайней мере, к нему двигаемся. Да, сейчас у страны очень много проблем — сотни тысяч безработных, нестабильная экономика, высокое социальное напряжение и т. д. Кроме того, тунисцам стоит научиться больше и эффективнее работать, чтобы развивать свою страну.

А молодежи стоило бы иметь больше патриотизма — чтобы развивать не чужие экономики, а свою собственную. Я надеюсь, что многие из тех моих ровесников, кто уже уехал за границу, обязательно вернутся. У нас красивая страна, и сюда хочется вернуться — главное, чтобы правительство создало для этого все условия.

— Кстати, в соседней с вами Ливии в свое время власти тоже создавали все условия, чтобы граждане жили благополучно, но сегодня эта страна развалена на части…

— Ну, в Ливии идет гражданская война… К тому же у Ливии до падения режима Каддафи (бывший глава Ливии. — Прим. ФАН) было просто много денег, которыми власти не умели правильно распорядиться. А у Туниса есть много образованной молодежи, и это — главное богатство. Люди, которые хорошо образованы, не нуждаются в денежных подачках от власти — они сами могут создавать новые проекты, рабочие места и зарабатывать деньги. Это две большие разницы. Образованные, современные, продвинутые люди, у которых есть гражданские свободы, — это гораздо важнее, чем деньги. Именно за ними — будущее.