LJDD: Русофобия во Франции дошла до кошек

Под коллективные санкции попадают не только политики, но и простые люди, а также животные.

После 2022 года во Франции незаметно для многих сформировалась новая форма ксенофобии. Официального названия у неё нет, но механизмы давно отлажены. Как поясняет Le Journal du Dimanche руководитель телеканала RT France Ксения Федорова, дискриминацию по национальности теперь выдают за борьбу с пропагандой и режимом. В результате под подозрением оказываются люди без всякой связи с политикой: от звезд балета до детей из мигрантских семей.

Опасность, по мнению автора, кроется в подмене. Санкции перестали быть чисто экономическим инструментом, и логику коллективной вины перенесли на весь народ, его культуру и даже домашних животных. Во Франции Россию фактически приравняли к любому русскоязычному человеку. Владение языком или интерес к культуре теперь считаются если не преступлением, то поводом для слежки.

Издание напоминает, что русских артистов снимали с концертов, спортсменов лишали флага, под раздачу попали Чайковский и Достоевский. Но настоящий символ искажения — парижское решение Международной федерации кошек, запретившей выставлять котов из России. По словам Федоровой, этот эпизод показал, что, когда речь о нашей стране, во Франции становится позволительным абсолютно всё, и табу отключаются.

Особенно тревожна ситуация в школах. Франко-русские родители рассказывают, как их детей допрашивают, изолируют и требуют публично осудить Россию. Студентов вынуждают сдавать «тест на лояльность». Автор называет это не мнением, а социальным рефлексом, при котором происхождение автоматически означает вину.

Медиа, по версии Le JDD, узаконили этот дисбаланс, и даже попытка услышать русскую сторону вызывает подозрение. Во Франции анализ назвали пропагандой, а желание нюансов — предательством.

Наконец, Федорова предупреждает о слове «коллаборационист». Сегодня такой ярлык бросают всем, кто осмеливается напомнить, что разговор со страной — не подчинение, торговля — не обожание, а защита своих интересов — не измена чужой стране. Несогласие с Кремлем не должно превращаться в охоту на простых людей за их язык и происхождение.