Кирилл Протченко. Письмо герою «Авроры»
Отрывок из письма доктору Тому Катена клинического альтруиста, переписанный врачом вышеупомянутого пациента с некоторыми поправками и дополнениями, приводящими оное сочинение в надлежащий для приличного человека вид.
«…Так вот, Том, я не сплю второй месяц… Знаете, меня мучит один сон… Всюду темно, вижу только длинную иглу со шприцем. Она холодная… я не трогал её, но почему-то знаю, что она холодная. Я вижу, как с неё медленно стекает капля воды… Боже! Как же медленно она это делает! Меня это жутко раздражает. Я пытаюсь протянуть руку, чтоб смахнуть надоедливую каплю, но не могу. Я будто прикован… и потом эта игла… холодная кровожадная игла с невыносимой болью вонзается мне в руку. Боже! Как же больно она вонзается! И тут я осознаю, что сейчас будут брать мою кровь… Игла начинает вытягивать жидкость… а эта капелька воды всё стекает и раздражает меня. Но это уже не важно, ведь теперь рука, будто в печи, внутри горит адской болью, её словно поливают кипящим маслом. Я страдаю… но терплю и жду, когда всё закончится. Однако игла всё высасывает и высасывает… Я чувствую, как я слабею, как мякоть моего тела расслаивается и разваливается, будто древесная труха, которую пожрали паразиты. Я понимаю, что через пару минут во мне не останется ни грамма крови. Я сопротивляюсь, пытаюсь вырвать проклятую иглу, кричу — я хочу жить! А ещё эта чёртова капелька всё ползёт и ползёт… Но вдруг она соскальзывает и падает на руку, ледяным холодом остужает мою конечность, и боль проходит. Темнота вокруг рассеивается, как дым от пожара после дождя, и я вижу: напротив лежит бледная болезненная девочка — она умирает. Я понимаю, что кровь нужна ЕЙ… После этого вопрос даже не стоит… Я только глубже вгоняю железку себе под кожу, думая: если это делается ради жизни этого крохотного существа, то мне не жалко отдать и всю свою кровь… Под конец я превращаюсь… в облако, мягкое пушистое облако, лёгкое и невесомое… подлетаю к девочке… целую её лобик, и… просыпаюсь.
Странный сон, он мне постоянно снится после того, как я прочёл о вас, Том. Я был поражён вашей историей, ведь вы, невзирая на опасность и нечеловеческие условия, отдаёте всего себя служению людям. Вы олицетворяете учение Христа! И я хочу быть с вами! Мы с вами братья, Том! Я непременно приеду к вам в Африку и тоже отдам всего себя! Не думайте, что я сумасшедший… Вздор! Я здоров! Но все пытаются убедить меня в обратном… Недавно у нас неподалёку проходил День донора, и я побежал участвовать, правда меня не пустили гадкие санитары. Сказали, что я в детстве перенёс менингит и не могу сдавать кровь. Лжецы! Лицемеры! Как ОНИ, ЛЮДИ МЕДИЦИНЫ, не позволили мне помочь другим! Страшно, когда человек может помочь, а не хочет, но невыносимее всего, когда жаждешь помочь, но не можешь…»
Многоуважаемый доктор Катена, я столь же сильно восхищаюсь вашим мужеством и добротой, сколь и автор письма и потому уверен: вы не откажете в помощи больному человеку. Пациент доставлен в больницу по заявлению жены: он пожертвовал свою почку и при великолепном физическом здоровье, достатке и большой семье намеревался пожертвовать вторую. Супруга заподозрила в нём психическое расстройство и приняла меры. Мы диагностировали шизофрению.
Проблема в том, что после прочтения о вас Никки стал бредить Африкой. Он стал агрессивным и не единожды совершал побег: выпрыгивал из окон и кидался под машины. Он восклицал, что идёт в Африку к Тому Катена. Отрывок я привёл, чтоб вы поняли, как он плох. Прошу вас, коллега, напишите ему ответ. Скажите, что в Судане наступил мир, что местные здоровы и сыты и что помощь этого несчастного альтруиста не требуется. Скажите, что он может принести куда больше пользы, оставаясь с любящими его родными. Доктор Катена, продлите жизнь бедного Никки,
С уважением, доктор Артур Фирштейн.