Дайджест газеты "Известия" от 24 июля 2015 года (часть III)

Дайджест газеты "Известия" от 24 июля 2015 года (часть III)

"РОССИЯ НЕ БУДЕТ ВЫПОЛНЯТЬ РЕШЕНИЯ ЕСПЧ, УГРОЖАЮЩИЕ ЕЕ СУВЕРЕНИТЕТУ"

Глава комитета Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству ВЛАДИМИР ПЛИГИН рассказал корреспонденту "Известий" Наталье Башлыковой о том, почему Россия начала сомневаться в справедливости решений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), а также почему мир нуждается в новых стандартах международного права и безопасности.
- Владимир Николаевич, председатель Госдумы Сергей Нарышкин заявил, что двойные стандарты Евросоюза отменили стандарт права. На ваш взгляд, почему сегодня это стало возможным?
- Происходят серьезнейшие мировые процессы, которые в настоящее время, с моей точки зрения, только начинают набирать свой ход. Их суть в том, что общество в глобальном его смысле приобретает, если угодно, новую форму в связи с формированием новых пространств. Это, например, информационное пространство, это новые экономические, политические пространства и новое человеческое измерение.
Международное право выстраивалось прежде всего как право, построенное в рамках формы жизни человека - "война". И Вестфальские соглашения, которые родили современную концепцию суверенитета, возникали в результате последствий, которые были связаны с войной в Римской империи. И сама система международного права в ХХ веке формировалась по результатам Первой и Второй мировых войн. Она была навеяна тем огромным ужасом фашизма, который пережила цивилизация. Сейчас этот ужас ушел, поэтому представления, что порядок должен присутствовать, нет.
Второй момент: ранее существование блоковой системы делало понятной систему международных взаимоотношений, включая военное противостояние и механизмы разрешения конфликтных вопросов. Это исключительно моя личная точка зрения, но недоформированность новых империй сегодня приводит к тому, что участники мирового процесса перестали ценить ту огромную привилегию, которую давало международное право с точки зрения цивилизованного разрешения конфликтов. Поэтому, на мой взгляд, сейчас должна сформироваться новая культура международного права, новая культура безопасности, преемственности и понятия суверенитета. Но, к сожалению, все это займет долгое время.
- Мы много слышим о ценности международного права как от западных политиков, так и от российских. Но все-таки насколько юридически законны санкции к России и ее гражданам? Может ли это право защитить наших граждан?
- Вы употребили хорошее слово - "законны"... Но я бы начал с различия между словами "закон" и "право". Эти санкции не имеют под собой правовой почвы. Право - это такой огромный пласт не только норм, но и поведения, понимания, которое ориентируется на принципы справедливости, адекватности, разумности и другие подобного рода вещи. Поэтому если мы говорим об этих санкциях, а они делятся на несколько видов: экономические, политические, санкции к физическим лицам, то вряд ли при детальном и объективном анализе кто-то эти санкции считает оправданными.
Если анализ будет объективным, то мы придем к тому, что действия России, которые вызвали эти санкции, были исторически обусловлены и ориентированы на спасение права на жизнь жителей Крыма. Если бы не возникало угрозы праву на жизнь, то, наверное, не было бы и действий. И я думаю, что те интеллектуалы, с которыми мне тоже приходится беседовать, прекрасно это понимают.
- Все-таки можем ли мы апеллировать к нормам этого права при своей защите?
- Мы должны постоянно, как все разумные люди, возвращаться к нормам международного права, понимая, что оно функционирует только тогда, когда находится в мозгу совершенно конкретных людей, когда институты им руководствуются. И если мы не будем апеллировать к нормам права и воплощать их в жизнь через те цели и задачи, которые поставили председатель Госдумы, глава государства и международные организации, то мы можем потерять эти нормы. Они уйдут или, не дай Бог, будут заменены новыми нормами, но чаще всего вместо этого появляется хаос. То есть зияющая дырка, которая будет связана с тем, что возникают вопросы - распространяются ли нормы международного, гуманитарного права на военных участников внутригосударственных конфликтов. Поэтому на эти нормы надо опираться, надо возвращать их в жизнь. Будет ли эта работа успешной? Боюсь, что какой-то период времени в мире она будет оказываться неуспешной, но у нас нет выхода: либо всеобщий хаос со всеми последствиями, либо работа над этими нормами.
- При каком сценарии позицию России услышат?
- Когда мы говорим об этих вещах, надо понимать, что они касаются не только России, но и всего международного пространства. Почему? Потому что всем будет тяжело с этим справиться. Как, например, европейские страны справляются с миграцией? Им это плохо удается, потому что у них, если угодно, духовный кризис, кстати, кризис европейской модели прав человека.
Что бы кто ни говорил, мы прошли свои внутренние конфликты, в которых погибло очень много людей, и, к сожалению, из-за террористической активности многие продолжают гибнуть на Кавказе. Но мы все-таки сумели удержаться...
- Ваш коллега по Госдуме допустил возможность выхода России из Европейской конвенции по правам человека и ряда других европейских документов. Вы такое допускаете?
- Не думаю, что мы должны выходить из Европейской конвенции по правам человека. Нужно понимать, что мы разделяем гуманитарную концепцию прав человека. Более того, мне представляется, что мы сейчас занимаем одно из ведущих мест в мире с точки зрения защиты прав человека и права человека на жизнь.
Думаю, что предложение по выходу из конвенции может быть вызвано принятием явно политизированных решений ЕСПЧ или решений, которые затрагивают основы Конституции России. Мне кажется, что наша страна может не выполнять решения ЕСПЧ, которые затрагивают ее конституционные нормы. Решение Конституционного суда по этому поводу есть, и оно очень предметно, точно. В том решении есть три страницы, которые апеллируют к внешним участникам, в нем также указано, какие еще страны не выполняют решения ЕСПЧ, если они касаются фундаментальных основ того или иного государства. Поэтому нам нужно продолжать работать и понимать, что Европа для нас остается очень важным партнером, что мы разделяем многие цивилизационные подходы. Другое дело, что мы не можем допустить, чтобы некоторые решения заставляли нас пересматривать нормы нашей Конституции.
- Не приведет ли отказ нашей страны выполнять обязательства к новой юридической войне? Как быть с ЮКОСом и другими решениями ЕСПЧ, будет ли Россия с ними считаться?
- Несомненно, Россия должна использовать все возможные механизмы международного права для защиты своей позиции. В том случае, если международные инстанции институтов, в которых мы участвуем, будут придерживаться установленных правил, юридическая война не начнется, хотя конфликты возможны. Уже есть проблемы как минимум по двум решениям Европейского суда. Но это не говорит, что весь пласт решений ЕСПЧ не должен выполняться.
- То есть вы считаете, что ЕСПЧ и Совет Европы не пойдут на какие-то еще более жесткие действия в отношении России?
- ЕСПЧ и Совет Европы - это в том числе и мы, мы являемся участниками этих организаций, и мы должны использовать все институты для нахождения решений в рамках в том числе этих институтов. Действительно, есть проблемы. Главная проблема ментальная, когда вдруг применительно к России те или иные тексты приобретают иное значение, на них вдруг начинают накладываться какие-то политические моменты. Хотя все должно решаться в правовом поле. Но нам это правовое поле терять нельзя, переговоры вести нужно. Мы крупный участник международных отношений и должны доносить свою позицию до наших международных коллег.

СТРУКТУРЫ ФОНДА СОРОСА "ЗАШЛИ" В БИБЛИОТЕКИ

Институт "Открытое общество" (Фонд Сороса) еще в 2004 году перестал официально выдавать гранты российским организациям, однако созданные при содействии Фонда Сороса структуры активно работают до сих пор. К таким проектам относятся Московская высшая школа социальных и экономических наук, Фонд культуры и искусства, институт "ПРО АРТЕ", некоммерческий фонд поддержки книгоиздания, образования и новых информационных технологий "Пушкинская библиотека". Как выяснили "Известия", многие региональные библиотеки также находятся под патронатом Фонда Сороса.
Американский институт "Открытое общество", несмотря на то что в 2003 году объявил о сворачивании своей деятельности в России, создал сеть подконтрольных или аффилированных организаций по всей стране, которые до сих пор работают. Паутина созданных при поддержке американского института организаций охватывает Московскую, Смоленскую, Самарскую, Свердловскую, Кемеровскую и другие области.
Как выяснили "Известия", в региональные библиотеки через НФ "Пушкинская библиотека" Фонд Сороса поставлял книги зарубежных авторов, чьи труды интерпретировали мировую историю с выгодной для Запада позиции. К примеру, в библиотеки Смоленской области поставлялись книги под редакцией Джона Кигана о Второй мировой войне.
Работы Кигана при жизни автора критиковались военными историками Кристофером Бэсфордом и Майклом Говардом. Оба говорили, что он в своих работах "глубоко ошибался". Американский политолог Ричард Беттс говорил, что Киган был "наивен в политике".
На полки российских библиотек поставлялись до недавнего времени и книги ученика Кигана - британского историка, почетного доктора гуманитарных наук Кентского университета Энтони Бивора. Его работы по истории также вызывают ряд нареканий со стороны мировых историков, в том числе и российских. В книге Бивора "Падение Берлина. 1945" Советская армия характеризовалась как "армия насильников".
Немецкий историк Йохен Хелльбек отмечает, что Бивор в своей книге "Сталинград", пытаясь представить Сталинградскую битву как войну советских властей против собственного народа, без проверки тиражирует слухи, которые противоречат историческим документам. В целом же "Сталинград", по оценке Хелльбека, написан откровенно с пронемецких позиций и "пропитан пропагандистскими стереотипами, сформированными еще во времена Третьего рейха".
Фонд Сороса стал расширять свое влияние в России еще с 1990-х годов, помогая грантами, книгами и лекциями библиотекам, вузам и музеям. Размеры грантов в начале 1990-х варьировались от $4 тыс. до $10 тыс.
В июне 1994 года при поддержке программы "Восток-Восток" Фонда Сороса и Всемирной федерации исследования будущего открылась первая школа молодых ученых "Будущее Балтийского региона - будущее России" в Старом Петергофе. На ее базе начали действовать ежемесячные семинары по политологии и по проблемам регионального развития.
С 1997 года постоянное подключение к интернету фонд проплатил Эрмитажу, Русскому музею, Литературно-мемориальному музею Достоевского, Российской национальной библиотеке, Библиотеке имени Маяковского, крупнейшим вузам и ведущим медицинским учреждениям. Фонд покупал оборудование, организовывал узлы доступа и брал на себя расходы по интернет-трафику.
В 1998 году Муромский музей выиграл в конкурсе Фонда Сороса "Открытый музей в открытом обществе" и в качестве приза получил грант в размере, превышающем $8 тыс. В этот же период сотрудники Фонда Сороса тесно сотрудничали с фундаментальными библиотеками СПбГПУ, ННГУ, УЦИ ННГУ, НГОУНБ, предоставляя библиотекам вузов учебные, научные и справочные материалы, издания гуманитарного профиля и художественную литературу.
С 1999 года специалисты фонда подключали научные библиотеки к интернет-классам, проводили интернет, полностью оплачивая все расходы. Так, например, в 2001 году был открыт читальный зал архива ВОЛСНХ не без помощи проекта, который также финансировал Фонд Сороса.
При поддержке института "Открытое общество" во многих регионах при университетах были открыты электронные читальные залы, центры устной истории, телекоммуникационные узлы, веб-лаборатории, классы доступа в интернет.
Многие библиотеки при поддержке Фонда Сороса начали заказывать крупные партии книг для слепых и слабовидящих людей.
В 2002 году сотрудники программы "Право" института "Открытое общество" проводили правовые семинары для муниципальных юристов из городов, участвующих в программе фонда "Малые города России".
В период с 2000 по 2003 год сотрудники вузовских библиотек обеспечивали работу Томского тренинг-центра вновь при поддержке фонда, в результате было проведено 13 учебных курсов - общая продолжительность 100 учебных часов.
В 2001 году Фонд Сороса начал открывать по России центры правовой информации, в 2013 году они стали именоваться центрами социально значимой информации. Эти центры - не просто современная модель деятельности библиотек в области правовой информации на местном уровне, но и центр повышения правовой культуры и правосознания населения, в особенности молодежи и пенсионеров.
Фактически под эгидой благотворительности, просвещения и образования Фонд Сороса активно внедрял нужную идеологию. Так как через выстроенную систему институт "Открытое общество" комплектовал библиотеки, в том числе школьные и вузовские.
Деятельность подобных зарубежных фондов давно известна властям. Однако только в этом году Советом Федерации было принято решение создать "патриотический стоп-лист", куда вошли 12 иностранных НКО, в том числе и Фонд Сороса. Создание подобного списка поддержали все парламентские партии.
Как говорит лидер КПРФ Геннадий Зюганов, такой список необходимо было подготовить давно. А секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов считает, что первым номером в таком стоп-листе должны быть филиалы Фонда Сороса.
- Это полное безобразие, когда по стране гуляют иностранные эмиссары, под всякими предлогами и видами передают деньги на подрыв национальной безопасности, на подкуп чиновников, - полагает Геннадий Зюганов.
Создать "патриотический стоп-лист" предложил глава комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев в связи с тем, что иностранные неправительственные организации стали серьезно вмешиваться во внутри-российскую политику.
- После ряда государственных переворотов в Грузии, на Украине и смены режимов на лояльные американцы и их союзники не скрывают, что мы, Россия, следующие, - отметил Константин Косачев.
По его мнению, Запад не гнушается использовать любые средства. Создание стоп-листа, по мнению парламентариев, позволит ограничить действия зарубежных НКО, которые работают на власти других государств, в их стремлении ослабить Россию.

ПРИВЕТ ИЗ 1990-Х

"Всё моё", - сказало злато, "Всё моё", - сказал булат. "Всё куплю", - сказало злато, "Всё возьму", - сказал булат.
Так - кратко и четко - Александр Сергеевич охарактеризовал два периода одной эпохи, начавшейся в августе 1991-го.
1990-е - золотое время. Бизнес пытается действительно стать "олигархией", то есть слить собственность и власть таким образом, чтобы Бизнес был первичен и рулил бюрократией. 2000-е - булатное время. Бюрократия создала свою Систему, где она безусловно первична и в разных формах, но вполне определенно рулит крупным бизнесом. И уж абсолютно точно бизнес никак не может командовать бюрократией. Символическая точка перехода всем известна - дело ЮКОСа. В честь этого Исторического Решения вознеслась Вертикаль.
Так обстоит дело в Центре. Но велика Россия, и на местах кто-то кое-где у нас порой честно, по бюрократическим правилам жить не хочет - опять попытается поменять местами части этой конструкции, сделать свой бизнес все-таки первичным, а бюрократию - вторичной. Сейчас, в преддверии начала избирательного цикла 2016- 2018, могут появиться попытки "исторического ревизионизма" - пересмотра того самого ответа на основной вопрос...
Живой пример - неожиданно возникшая ситуация в Самарской области.
Там с 2012 года царит губернатор Николай Меркушкин (до этого 17 лет возглавлял Республику Мордовия). На губернаторских выборах-2014 за него было подано больше 91% бюллетеней при общей явке свыше 61% избирателей. Все конкуренты в сумме огребли меньше 8% голосов на четверых. Да, такой успех даже слегка удивил АП. Понятно, там ценят любовь населения к губернаторам, но все-таки не до такой же степени...
Однако на самом деле понять причины такого единомыслия в Самаре тоже можно - до прихода Меркушкина область сотрясали скандалы (в том числе публичные) между разными "элитными группами", так сказать. Все это не столько развлекало публику, сколько вносило неопределенность в бизнес и административные вопросы. Что, собственно, и стало одной из причин смены власти. То, что Меркушкин сумел сгладить эти внутренние противоречия, как говорится на бюрократическом сленге, "консолидировать региональные элиты", и было должным образом оценено этими самыми элитами, да и жителями. Однако жизнь продолжается. 13 сентября - единый день голосования, выборы пройдут в 9 районах Самары, 6 городских округах и 27 муниципальных районах области. Вот в связи с этими выборами и возник новый конфликт. Местная ЕР, как водится, подконтрольная "исполнительной власти", заменила 14 победителей праймериз в списке кандидатов на лояльных губернатору людей из числа чиновников и руководителей госкомпаний, которые даже не участвовали в предварительном голосовании. Пресс-служба Меркушкина "объяснила", что такое решение было принято потому, что "среди них оказалось очень много лиц, так или иначе аффилированных с местными олигархическими группами. Уже на этом этапе эти группы влияния начали формирование своих "фракций" в будущих районных советах и в будущей городской думе. Их люди вошли бы в состав фракции "Единой России", а на деле всеми процессами управляли бы отдельные люди, как говорится, "из-под полы". Мы не могли допустить продолжения ситуации, когда любые вопросы в городской думе решают не депутаты, а 2-3 человека и совсем в другом месте".
Все это очень мило, однако грубо нарушает процедуру. На что и отреагировало руководство ЕР (кстати, сам Меркушкин - член бюро высшего совета партии). Уж по правилам - так по правилам! Решение самарской организации ЕР было отменено (ну, там тоже есть свои нюансы - скажем, среди снятых кандидатов были судимые, их, естественно, не восстановили - опять же по закону и т.д.), а руководство организации получило взыскания. В общем - всем сестрам по серьгам, каждому медведю - по кольцу.
Любопытно, что в том же "самарском казусе" мы сталкиваемся и со второй частью Марлезонского балета. На фоне, казалось бы, исключительно политической истории - "благих намерений" губернатора Меркушкина пропихнуть кандидатов от себя в депутаты, находится бизнес-группа, которая спешит погреть руки на возникшем скандале.
В публикациях, посвященных этой истории, вдруг всплывает название самарского предприятия "Тольяттиазот" ("ТоАз"). Мол, губернатор не раз помогал своим административным ресурсом руководству "ТоАза" отбиться от уголовных дел. Что ж, "некто" подключился к наезду на Меркушкина - дело житейское. Не нужен и Шерлок Холмс, чтобы разобраться в сортах пепла, лежащих на страницах пламенных публикаций. Тут даже не стоит ломать голову "кому выгодно" - кто инициировал данные уголовные дела, тому и публикации на руку. Перефразируя классика, "кто хочет сумку стибрить, тот не прочь и тетку убить".
В Самарской области давно бушует конфликт между руководством "ТоАза" и их миноритарным акционером - холдингом "Уралхим". Миноритарии хотят получить контроль над гигантом - руководство "ТоАза", как ни удивительно, не хочет отдавать свой завод. Председатель совета директоров "ТоАза" Владимир Мах-лай в своем интервью в конце 2014 года ссылался на слова, сказанные ему "лично Дмитрием Мазепиным (хозяин "Уралхима"), которые были связаны с организацией уголовного преследования против меня и других топ-менеджеров "Тольяттиазота".
В драке, как говорится, все средства хороши. Похоже, исчерпав все обычные механизмы, "Уралхим" решил прибегнуть к изощренным и теперь пытается включиться в любую повестку, в том числе политическую, которую хоть каким бы ни было образом можно притянуть к "ТоАзу", с тем чтобы нагадить его основным акционерам в очередной раз.
Ну вот "очередной раз" и подвернулся. Если есть проблемы у губернатора с Москвой, то как же не воспользоваться ситуацией! Есть шанс воткнуть свою "Антилопу-гну" в государственный автопробег, чтоб снять свои пенки с чужого стола...
Занятно, но наезд-то хоть и по адресу, но не по существу. Меркушкин как раз в данном случае выступает как равноудаленный чиновник, а совсем не лоббист "ТоАЗа". Например, вскоре после назначения губернатором он вполне критически отозвался о "ТоАзе": "Да, мы поддерживаем, но только в том случае, если мы, конечно, сейчас будем понимать, что те заявленные инвестиции, которые были, они будут реализованы. В противном случае понятно, что через 3-5 лет завод может вообще уйти с рынка". Но такая - бюрократически отдаленная - позиция губернатора не устраивает "Уралхим".
Дальше в дело вступает железная логика. Пусть он не лоббист "ТоАза", но уж точно и не лоббист "Уралхима"! А кто не с нами - тот против нас. А кто против нас - против того и мы. А против кого мы - тут уж "извини, брат"... Все это вызывает ностальгические воспоминания о молодости в лихих 1990-х. Игры тогда были, конечно, куда жестче, но вот психология бизнесмена, претендующего на роль Хозяина области, который "рулит" чиновниками, - эта психология как на ладони.
Но ситуация изменилась - необратимо. Тут можно лишь еще раз напомнить, что еще в начале 2000-х Президент "делом ЮКОСа" Систему перезагрузил. А именно - в пределах самой Вертикали вполне возможна "критика сверху", но вот наезд на крупного чиновника со стороны бизнесменов для "решения проблем", а тем более попытка вмешательства в политическую повестку - недопустимы. Это совсем не по правилам действующей Системы. Больше 10 лет было, чтоб эти правила изучить и усвоить. Ну а если кто-то не усвоил или решил, что почему-то он является исключением - тогда в дело может вступить все то же Правило Системы: "кто не с нами - тот против нас".

Информация предоставлена редакцией газеты "Известия".
За содержание сообщения и последствия его использования информационное агентство "AK&M" ответственности не несёт.