Изменений в практике досудебного урегулирования претензий на железнодорожном транспорте в ближайшее время не будет
Такая ситуация объясняется двумя важными факторами.
Во-первых, нет практики конструктивного диалога с перевозчиком в рамках досудебных разбирательств. Так, представители крупных компаний, к которым относится и перевозчик, не могут принимать решения по взятию на себя ответственности за убытки, причиненные нарушениями, другими словами, добровольно удовлетворить претензию и понести расходы. В свою очередь, принятие претензий такого рода является обычной практикой мелких и средних компаний, так как дает возможность избежать долгосрочных и непредсказуемых судебных разбирательств и не испортить отношения с контрагентами.
Во-вторых, сложившаяся судебная практика арбитражных судов в отношении применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации сводится к снижению размеров предъявляемых перевозчику пеней и штрафов практически в каждом судебном процессе. Некоторое время назад в Московском арбитражном суде существовала практика, при которой размеры неустойки не снижались в пользу перевозчика, в то время как региональные суда активно пользовались таким правом. Это привело к тому, что объемы подаваемых исков в адрес Московского арбитражного суда выросли до катастрофических масштабов. В итоге московский суд также решил снижать неустойку.
Сегодня можно говорить о снижении судами размеров неустойки в среднем на 30% по искам участников перевозочного процесса друг к другу. При этом во многих случаях неустойка снижается непредсказуемо – от нуля и почти до 100% , даже несмотря на предпринимательский характер спорных отношений и закрепление размера неустойки в законах.
Можно дать следующие рецепты для компаний, занимающихся претензионной работой. Во-первых, активно развивать информатизацию, в том числе автоматизацию претензионной работы в компаниях, с целью снижения себестоимости такой работы и повышения ее качества. В пример можно привести АО «ПГК», которое обращается с исковыми заявлениями даже при наличии претензий на малые суммы в несколько сотен рублей. Очевидно, в этом случае размер получаемой по суду компенсации не оказывается ниже судебных издержек.
Во-первых, нет практики конструктивного диалога с перевозчиком в рамках досудебных разбирательств. Так, представители крупных компаний, к которым относится и перевозчик, не могут принимать решения по взятию на себя ответственности за убытки, причиненные нарушениями, другими словами, добровольно удовлетворить претензию и понести расходы. В свою очередь, принятие претензий такого рода является обычной практикой мелких и средних компаний, так как дает возможность избежать долгосрочных и непредсказуемых судебных разбирательств и не испортить отношения с контрагентами.
Во-вторых, сложившаяся судебная практика арбитражных судов в отношении применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации сводится к снижению размеров предъявляемых перевозчику пеней и штрафов практически в каждом судебном процессе. Некоторое время назад в Московском арбитражном суде существовала практика, при которой размеры неустойки не снижались в пользу перевозчика, в то время как региональные суда активно пользовались таким правом. Это привело к тому, что объемы подаваемых исков в адрес Московского арбитражного суда выросли до катастрофических масштабов. В итоге московский суд также решил снижать неустойку.
Сегодня можно говорить о снижении судами размеров неустойки в среднем на 30% по искам участников перевозочного процесса друг к другу. При этом во многих случаях неустойка снижается непредсказуемо – от нуля и почти до 100% , даже несмотря на предпринимательский характер спорных отношений и закрепление размера неустойки в законах.
Можно дать следующие рецепты для компаний, занимающихся претензионной работой. Во-первых, активно развивать информатизацию, в том числе автоматизацию претензионной работы в компаниях, с целью снижения себестоимости такой работы и повышения ее качества. В пример можно привести АО «ПГК», которое обращается с исковыми заявлениями даже при наличии претензий на малые суммы в несколько сотен рублей. Очевидно, в этом случае размер получаемой по суду компенсации не оказывается ниже судебных издержек.