Прослушка, лишний подъезд и неупокоенные души: что скрывает Дом на набережной
Москвовед рассказала, что скрывает Дом на набережной: прослушка, неупокоенные души, лишний подъезд и НКВД.
Большинство легенд Дома на набережной в Москве связаны со сталинскими репрессиями 1930-х годов. Самая известная из них — про 13-й подъезд без квартир, рассказала москвовед Мария Калиш.
По словам москвоведа, в период строительства изменили планировку, часть квартир объединили, и на некоторых этажах в одном из подъездов действительно нет жилья.
Изначально предполагались маленькие квартиры с небольшим количеством комнат, но в итоге сделали более просторные.
«Подъезд как бы оказался лишним», — цитирует слова Калиш РИА Новости.
Так появились легенды о том, что это место использовали для размещения прослушивающей аппаратуры и спецпомещений для сотрудников НКВД.
Множество историй связано непосредственно с репрессиями. Их рассказывают в нескольких вариантах — например, о сопротивлении при аресте.
«Называют разные фамилии. Например, когда приходили арестовывать, человек забаррикадировался и начал отстреливаться. Он позвонил Иосифу Сталину, и тот отменил арест», — рассказала москвовед.
Ещё одна легенда — о брошенных детях. Когда родителей арестовывали, дети оставались в квартирах одни. Они плакали, иногда голодали по несколько дней, бывало, что умирали от голода.
«Есть легенды, они уже ближе к "быличкам": действительно, дети, в основном более старшего возраста, могли оставаться одни. Их забирали детприемники или разрешали прийти родне на несколько дней», — подчеркнула Калиш.
Существуют и истории о приведениях — якобы неупокоенные души до сих пор ходят по зданию и пугают современных жителей.
Дом на набережной на улице Серафимовича — один из самых известных жилых комплексов советской эпохи. Его строили в 1927–1931 годах по проекту архитектора Бориса Иофана для высших чиновников, военных, учёных и деятелей культуры. Многие жильцы были арестованы, сосланы или расстреляны во время сталинских репрессий. Из 505 квартир пострадали жители более чем 250. Писатель Юрий Трифонов, сам живший в этом доме, в книге «Дом на набережной» описал атмосферу страха и безысходности тех лет.