Новости за 21.08.2017

Номер опубликования: 0001201708210003; Дата опубликования: 21.08.2017

Номер опубликования: 0001201708210004; Дата опубликования: 21.08.2017

Номер опубликования: 0001201708210005; Дата опубликования: 21.08.2017

Номер опубликования: 4702201708210001; Дата опубликования: 21.08.2017

Номер опубликования: 4702201708210002; Дата опубликования: 21.08.2017

Номер опубликования: 4702201708210003; Дата опубликования: 21.08.2017

Номер опубликования: 4701201708210001; Дата опубликования: 21.08.2017

Жена все же успела побывать у Керенского. В своих воспоминаниях она описала свидание с Керенским, которое я здесь и привожу. «Однажды, проезжая по набережной Зимнего дворца, мой муж остановил извозчика у одного из подъездов дворца, вызвал швейцара, старого дворцового служащего, и сказал ему: “Голубчик, не в службу, а в дружбу, нельзя ли устроить, чтобы Керенский принял мою жену?”. Зная моего мужа, швейцар немедленно исчез и скоро вернулся, доложив, что премьер-министр меня ждет. Мы подъехали к личному подъезду Государя. Читать дальше...

Спал отлично и встал в 9 ч. Утро было ясное, позже поднялся тот же ветер, и опять налетало несколько шквалов. После завтрака пошли вверх по р. Иртышу верст за 10. Пристали к правому берегу и вышли погулять. Прошли кустами и, перейдя через ручеек, поднялись на высокий берег, откуда открывался красивый вид. Пароход подошёл к нам, и мы пошли обратно в Тобольск. Подошли в 6 час. к другой пристани. До обеда принял ванну, впервые после 31 июля. Благодаря ей спал чудесно.

Попросила к себе доброго старого батюшку, у которого хочу говеть. Он мне прочитал выдержки из своего дневника, где он описывает свои посещения наших узников, это меня очень растрогало. Долго говорила с Изой. Сколько за последнее время накопилось в их жизни горького и сколько лишений! Государь все переносил с ангельской кротостью святого, а маленький великий князь как-то раз спросил: «Если папа не будет царем, можно ли мне служить в гвардии?». Когда ему сказали, что это сомнительно, он прибавил: «Чем же я тогда буду? Читать дальше...

Предаюсь бездействию, обдумывая вопрос о переселении в Персию. Иногда по вечерам младотурки собираются у Пальчинского. Последний о моем удалении на Восток и слышать не хочет, уверяя, что моя роль в революции еще не закончена, на что возражаю, что и так с меня вполне достаточно. Однажды, идучи к нему, по обыкновению разговорился с извозчиком. Перед фасадом Зимнего дворца мой собеседник, грозно потрясая кулаком, с жаром заявил, что, по его мнению, Николая II следовало расстрелять на Марсовом поле, и на мой вопрос... Читать дальше...

Дорогой друг, все сложилось так, как Вы и предполагали, плохая погода прошла, и пришло прекрасное, сладкое лето, незаслуженно прекрасные каникулы, которые понравились моей жене и дочери как никакие прежде. Венгры плохо воспитанные, шумные, но тем не менее производят впечатление гостеприимных. Дружба и привязанности тут выражаются через щедрость, и мы тут живем как вожди примитивного племени, объедаясь хлебом, маслом, колбасой, яйцами, куря сигары. Я хожу собирать грибы в ближайший лесок. Работой я не занимался... Читать дальше...

Мой дорогой друг! С той поры, когда последний раз писал тебе, так много воды протекло — и если б только воды! Не знаю даже, как и в каком порядке писать. Начиная с безумных дней июля, вся жизнь потекла как-то совсем ненормально. Перепуганная обывательщина, гады всякие, явно темные силы, погромщики подняли головы. Пришлось взять на себя главную работу защиты чести и доброго имени многих противников, которых одни забросали грязью, а другие выдавали на растерзание из-за политиканства трусливого, из доктринерства или из фракционной мести. Читать дальше...

С тяжелым чувством покинул я моих товарищей по заключению. Не могу сказать, чтобы материальные условия существования в тюрьме были несносно тяжелы. Режим в общем свободнее и гуманнее, чем в старые времена, хотя все же «необходимые меры строгости» соблюдаются и крайне затрудняют сношение между отдельными политическими, в особенности сидящими в разных корпусах. Самым слабым местом является, конечно, питание. Вначале оно было совсем невозможным, потом, с передачей кухни в ведение уголовных заключенных, — лучше. Читать дальше...

Спешу сообщить вам, что муж мой был освобожден под залог 3000 рублей, внесенных его друзьями.

Начальник тюрьмы сообщил «конфиденциально», что мои друзья энергично хлопочут о том, чтобы по отношению ко мне применили другую меру презрения — поруки, например, но что надежды мало. — Других-то, может быть, и выпустят. Но не вас. Это мне известно из достоверных источников. Да чем же вам у нас плохо? Стол прекраснейший, на воле люди хуже питаются, обращение с вами, это вы должны признать, самое корректное… Чего же вам еще?

Я все еще в Москве и не уезжал отсюда. Просидеть больше трех месяцев в городе, похожем на зал третьего класса какой-нибудь из узловых станций, да это — хуже пытки.

Обед с курьерами Брассье и Буржуа в «Медведе»: 39 р. 25 к., два блюда, десерт, кофе, две бутылки пива. Беседовали о войне и мире. Мы с Брассье сошлись во мнении: не рассчитывать более на Россию в войне. Это бесповоротно. Брассье думает, что последним средством, возможно, могли бы стать японцы.  Буржуа видится англо-французская колониальная экспедиция в Россию, захват портов, железных дорог… Он забывает, что в России есть русские.

Мы дружески поздоровались. И она сказала: — Простите, что я вас побеспокоила, но мне нужно сказать вам. Вся слободка будет голосовать за вас. Вас там все любят. — Это очень приятно, спасибо, Маруся. Тебе далеко было сюда добираться? — Да. Но все равно надо. И у меня тоже ботинки изорвались. Назар и сейчас стоит в очереди, а потом я буду. Она еще что-то хотела сказать. Кончилось тем, что она заплакала. Бедная Маруся. С одной стороны, все то, что случилось, эта революция, ее как будто подняло вверх. Читать дальше...

На фронте все то же; англо-французы опять перешли в наступление. У нас внутри Керенский и Ко. Стараются сохранить свое лицо перед Советом рабочих депутатов, а те стараются подчеркнуть и доказать, что все еще не вылетают в трубу. Речи blackman’а, как называет Чернова Лялька, — речи темного демагога, может быть, большого злодея. Интересны для сравнения настроения на торгово-промышленном съезде в Москве. Внутренняя борьба вся еще впереди.

работает над картиной «Цветные и черные углы»

На Московском совещании предстоит встреча двух общественных сил, соотношением которых определится судьба нашей страны. Торгово-промышленная буржуазия сойдется там с представителями так или иначе организованной части русской революционной демократии. Что выйдет из этой встречи? Я не беру на себя роли пророка. Но то, что произошло на 2-м торгово-промышленном съезде в Москве невольно рождает тревогу. На этом съезде раздались такие речи, которые кто-то справедливо сравнил с речами большевиков, т.е.... Читать дальше...

После стольких дней тягостного уныния видим наконец какое-то подобие просвета. Словно через очень густые тучи пробивается первый, еще мутный луч солнца. Люди начинают понимать, что они наделали, как жестоко расправились они с великими завоеваниями революции, как тяжко оскорбили они завоеванную трудами многих поколений гражданскую свободу, и поняли, что необходимо напрячь все силы для спасения. Надо спасать, — что спасать? Революцию? Россию? Попытка поставить революцию выше России оказалась гибельною... Читать дальше...

За подписью 184 членов Собора поступило в Соборный Совет следующее заявление: «Нижеподписавшиеся просят срочно внести на обсуждение Собора их предложение: войти в сношение с Временным правительством о необходимости освободить синодальные и лаврские типографии, захваченные Советами солдатских и рабочих депутатов и другими классовыми и революционными организациями, печатающими в них несоответствующие назначения этих типографий издания».

Председатель Гуляйпольского крестьянского совета