О позитивной психологии и опустошении / Пропаганда “полноценной” формы счастья :: Андеграунд

Травматический опыт противоречит этому идеалу, поэтому современный человек считает, что он должен избегать любых травм: делать исключительно то, что ему нравится; поддерживать отношения только с теми, кто его не травмирует; мечтать о прекрасном и воплощать свои мечты. Позитивная психология признает пользу трудностей, к примеру, трудностей, возникающих на пути к исполнению мечты, но она не видит ценности психологических травм и невыносимого опыта. Эти феномены противоположны успешности, поэтому для позитивной психологии они лишь повод для терапевтического вмешательства.

Счастье, пропагандируемое позитивной психологией, — это счастье подчиненного человека. Двигаясь на пути к успеху, он уже обладает какой-то его долей и боится утратить то, что у него есть. Каждый его последующий шаг должен быть нацелен если не на продвижение вперед, то по крайней мере на сохранение того, чем он обладает.

Такой человек лишен того единственного, что может принадлежать лишь ему и никому больше, то есть сделать его по-настоящему независимым, — он лишен опустошения. Опустошенному человеку нечего терять, поэтому он бесстрашен и неподконтролен. Им нельзя управлять, пригрозив что-то у него отнять, ему нельзя сделать хуже, ему либо уже не может быть хуже, либо чем хуже, тем лучше.

Опустошенность не отменяет счастья, наоборот, человек, стремящийся к опустошению, способен испытывает счастье острее других. Такому человеку известна радость разрушения. Поп-психология и психоанализ считают эту форму счастья маниакальной. К примеру, Мелани Кляйн, руководствуясь предубеждениями, рассуждает о маниакальном счастье, как о неполноценном.

Диаметрально противоположный успешному человеку — человек, покончивший с собой. Поэтому общество, руководимое позитивной психологией, так озабоченно предупреждением суицидов. Настолько, что в эру провозглашения наивысшей ценностью свободы информации, считает материал о самоубийстве более существенным поводом для цензуры, чем информацию сексуального характера.

Возможность самоуничтожения — это предельная форма манифестации свободы. Если человеку не разрешено убивать себя — он владеет собой только частично, пока не захочет себя убить. Если же он выразил желание предельного опустошения, он перестает себе принадлежать и становится предметом распоряжения психбольницы и социальных служб.

Изгоем в обществе, руководимом позитивной психологией, стать очень легко, нужно лишь благосклонно относится к самоубийствам и призывать к опустошению.

Интересно также проанализировать, кому может быть выгодна пропаганда “полноценной” формы счастья и ввод ограничений на опустошительные практики. Чтобы выяснить это, предлагаю провести эксперимент: попробовать предложить человеку, которому нечего терять, приобрести новую зубную пасту с эффектом микронного очищения с ионами серебра. По моему предположению, единственное, что его заинтересует в ней, это возможность засунуть ее в задницу производителю.

Источник: syg.ma