Искусствовед Лихачева: подделки нередко проникают в музеи

После смерти Эрнст Неизвестный продолжает приносить миллионы — правда, не только законным владельцам его наследия. Следователи раскрыли схему продажи поддельных работ скульптора, на которой, по версии следствия, мошенники заработали десятки миллионов рублей. Почему в истории фигурирует Третьяковка, при чем тут семейная война за наследство и можно ли вообще отличить оригинал от фальшивки — в материале 360.ru.

Скандал с работами Неизвестного

Главное военное следственное управление СК России начало расследование уголовного дела о крупном мошенничестве. Некие умельцы занялись изготовлением и сбытом скульптур и графики, которые выдавали за работы знаменитого художника и скульптора Эрнста Неизвестного.

Преступники вывалили на арт-рынок якобы вновь открытые произведения мэтра. Для продажи в числе прочих обратились к авторитетным дилерам. Как полагается, предоставили провенанс — документы с историей предметов: когда созданы, как попали в руки последнего владельца, в каких выставках участвовали.

Однако профессиональных галеристов эти бумаги насторожили, да и качество работ Неизвестного смутило. Эксперты сообщили о своих подозрениях в полицию, и следователи начали разбираться в странной истории. Тут как раз поступили жалобы от коллекционеров, которые погорели на миллионы, купив фальшивки.

Кого винят в подделках работ Неизвестного

Главным подозреваемым в афере стал некий Максим Кошкарев. Известно, что когда-то он был снабженцем на одном из крейсеров, потом дослужился до заместителя начальника штаба дивизии — проводил инструктажи и проверки. Этот-то офицер и собрал компанию, которая с 2020 года подделывали работы Неизвестного.

ОПГ успела изготовить как минимум 30 картин и скульптур и впарить их частным коллекционерам Москвы, Санкт-Петербурга, Мурманской и Московской областей, а также заграничным собирателям. Поговаривают, что Кошкарев лично общался клиентами и будто бы продал одному коллекционеру подделок на 30 миллионов.

Очные ставки и неопровержимые доказательства полностью подтвердили причастность Кошкарева. Выручка криминальных мастеров составила не менее 90 миллионов рублей, сообщила официальный представитель Следственного комитета Светлана Петренко.

В рамках уголовного дела прошли обыски. Непосредственно из Третьяковской галереи следователи изъяли и отправили на экспертизу 37 картин и 10 скульптур. Кошкарева отправили домой под стражу, на его имущество на сумму более 128 миллионов рублей наложили арест.

Обвинения вдовы Неизвестного

Нужно сказать, что как раз в тот момент, когда галеристы подняли тревогу, в Новой Третьяковке на Крымском Валу завершилась большая выставка «Эпоха Неизвестного. К 100-летию художника». Выставляли 150 работ, и почти все они — из частных коллекций.

Музейщики не проверяли предметы, так как доверяли бдительности коллекционеров. И пока нет точных сведений, были ли среди экспонатов подделки. Единственное, за что ручается Третьяковка: среди ее собственных работ мэтра — семь бронзовых скульптур и 14 художественных произведений — только подлинники.

Но вдова Неизвестного Анна Грэм заявила, что, едва узнав о выставке, заподозрила неладное. Первым звонком стал тот факт, что ей отчего-то не прислали ни приглашения на открытие, ни каталог, рассказала она агентству новостей «Москва».

Грэм связалась с куратором Третьяковки, но та, похоже, не стала ничего говорить руководству, пока в музей не нагрянули следователи. Вдова также отметила, что производство фальшивок, видимо, поставили на широкую ногу. И напомнила, что только она может выдавать сертификаты подлинности на работы Неизвестного.

По словам вдовы, дочь скульптора от первого брака Ольга Неизвестная, которая проживает в Москве, выдает аналогичные бумаги, но они незаконны. Правообладателем, по ее утверждению, является лишь она, Грэм, которая была не только супругой мастера (официально — с 1995 года), но и его личным секретарем и менеджером.

Наследники Неизвестного

Однако Грэм покривила душой. После смерти Неизвестного дамы (они, кстати, почти ровесницы, дочь на год старше) сошлись в яростном противостоянии из-за наследства. Вдова настаивала на своих правах согласно ксерокопии завещания 1994 года, где мэтр все отписал ей. Оригинал документа сгорел при пожаре в нью-йоркской квартире.

Дочь со своей стороны резонно утверждала, что имеет право на половину имущества любимого отца. А вот его вторая жена не выполняла свои обязанности по сохранению наследия должным образом. На стороне наследницы выступил живущий в США племянник скульптора, сын его младшей сестры — Андрей Рылов, — писал «Коммерсант».

Рылов свидетельствовал, что Грэм оскорбляла и даже била художника. А еще самочинно продавала его работы для «финансирования своего роскошного образа жизни и личной выгоды». Дочь же, напротив, заботилась об отце: когда ему провели операцию на головном мозге, сутками сидела у постели больного.

Однако не верится, что хрупкая женщина избивала мужчину с сильными руками (скульптор все же), к тому же фронтовика. Еще один племянник Неизвестного — Майкл Лифсон, друзья мэтра и личная сиделка утверждали: Грэм любила мужа, заботилась о нем, решала все финансовые проблемы, связанные с его лечением и содержанием недвижимости.

Наследство Неизвестного

Ради чего же скандалят дамы, которым хорошо за 60 лет? На кону — около сотни оригинальных работ мэтра, недвижимость в престижном районе Нью-Йорка, загородный дом, частный парк скульптур под открытым небом. И конечно же, авторские права на тиражирование, изготовление слепков и коммерческое использование имени скульптора.

Нью-Йоркский суд не признал ксерокопию завещания: для американского законодательства покойный скончался, не оставив волеизъявления. Поэтому все активы и имущество художника разделили поровну между вдовой и дочерью. И каждая из них имеет право заверять оригиналы работ Неизвестного.

Обычно Грэм заверяет американский период (что логично, так как познакомились они с Неизвестным только во времена его эмиграции — в сентябре 1988-го), а дочь — советский. Но иногда дамы вторгаются на чужую территорию, и другая сторона тут же опротестовывает свидетельство «нарушительницы».

Понятно, почему куратор не спешила доложить о подозрениях вдовы. Если учесть, что Неизвестный умер в 2016 году, то скандал между дамами тянется уже без малого десяток лет и уже изрядно надоел искусствоведам.

Частные коллекции проверять не будут

Скандал в любом случае не станет прецедентом для проверки экспонатов из частных коллекций перед выставками. Ведь иначе куратору придется заказывать экспертизы каждой работы, отдавать на проверку все документы — трудно даже представить, в какую сумму это выльется, объяснила 360.ru искусствовед Елизавета Лихачева.

Просто нет таких денег в мире, чтобы перед каждой выставкой проверять все на подлинность. Вещь, которая приходит с известным провенансом, обладает самостоятельно информацией, что она подлинная, и куратор опирается на эти данные.

Елизавета Лихачева

Откровенные подделки, конечно, никто брать не будет. Но определить навскидку подлинность бронзовой отливки не представляется возможным, заверила искусствовед. Чтобы убедиться наверняка, нужно заказывать специальную экспертизу.

Фальшивки неизбежны

Подделки нередко проникают в музеи. Например, на последней выставке Яна Вермеера значительная часть людей, побывавших там, сочли, что часть работ вряд ли принадлежала кисти нидерландского живописца, рассказала Лихачева.

Искусствовед напомнила знаменитую историю Хана ван Мегерена. Он хотел отомстить искусствоведу Абрахаму Бредиусу и создал шикарную подделку якобы неизвестной картины Вермеера «Христос в Эммаусе». Только на подготовку холста четыре года потратил. В сентябре 1937 года недруг подтвердил подлинность картины!

Дальше было совсем смешно: нашелся эксперт, который распознал, что перед ним не Вермеер. Но сведущие в искусстве граждане подняли крик: никак хочет сбить цену и сам захапать «Христа»! И в итоге картину купил музей в Роттердаме и заплатил за огромные деньги — 520 тысяч гульденов.

Такое встречается регулярно. В постоянной экспозиции археологического музея во Флоренции стоит бронзовая скульптура, которая почти две тысячи лет считалась греческой. А потом ее начали реставрировать и нашли подпись поддельщиков: «I век нашей эры, город Рим». То есть древнеримский «фальшак» под Грецию.

Елизавета Лихачева

Среди современных русских художников и скульпторов подделывают, как правило, умерших и дорогостоящих творцов. Оно и логично: живой легко подтвердит авторство — достаточно его просто спросить. Искусствовед предположила, что сейчас нас ждет волна подделок Эрика Булатова, который не так давно скончался, и его произведения резко подорожали.

«Это как с деньгами: на протяжении тысячелетий люди подделывают деньги. То же происходит и с дорогими редкими вещами — люди пытаются, так сказать, восполнить дефицит», — пояснила Лихачева.

Проблема экспертизы

Проверять на подлинность работы современных художников довольно непросто. Нужны очень серьезные, углубленные, комплексные исследования, рассказал искусствовед, директор Музея имени Андрея Рублева Михаил Миндлин. Тем более когда речь идет не о произведениях в стилистике автора, а о копиях.

Если речь идет, например, об отливках в бронзе, то как определить, что ее сделали относительно недавно? Подлинная она или неподлинная? Металл дает определенную усадку при отливке, и нужно иметь оригинал, с которым работу можно сравнить по размерам с учетом этой усадки.

Михаил Миндлин

Если речь идет о каких-то графических и живописных произведениях, то их подлинность определяет эксперт, который занимается непосредственно изучением творчества Неизвестного, пояснил искусствовед. Но где эти специалисты? В Третьяковки таких нет.

«Неизвестный, по меркам истории искусств, совсем молодой автор, который не так давно скончался. Видимо, потому пока нет специалиста, целенаправленно изучавшего стилистические и творческие приемы художника, занимавшегося сравнением работ с эталонными образцами», — сказал Миндлин.

Виртуозы подделок

Фальшивые экспонаты стали появляться с момента возникновения первых музеев, и эта проблема существует и сегодня, заверил искусствовед. Были такие виртуозные подделки, которые принимали за подлинники самые авторитетные представители профессионального сообщества. Это весьма сложный вопрос, который актуален и на сегодняшний день.

Не все можно с легкостью определить и сегодня, даже имея в арсенале широкий инструментарий для исследований произведений. Не только в музеи попадали подделки, которые лишь со временем определялись как фальсификаты, были и обратные случаи, когда подлинные произведения объявлялись подделками.

Михаил Миндлин

По словам искусствоведа, существует большое количество подделок произведений русского авангарда начала XX века Другие направления изобразительного искусства тоже подвергались сходной участии.

Неизвестный и криминал

Эрнст Неизвестный — фигура неоднозначная. В детстве, живя в Свердловске (нынешнем Екатеринбурге), он был одноклассником самого молодого советского серийного убийцы — Владимира Винничевского. Мальчики не просто вместе учились, но и крепко дружили. Позднее скульптора даже подозревали в том, что он поставил памятник маньяку.

Речь идет об одной из знаменитых «Масок скорби» — «Европа — Азия», что расположена на 12-й километре Московского тракта Свердловской области. Там в 30-х годах прошлого века было место захоронения казненных, причем не только жертв репрессий, но и душегубов всех мастей, включая и Винничевского. В народе памятник прозвали «Одноклассники».

Всем известно, что поворотным моментом в жизни Неизвестного стал разгром, который ему устроил тогдашний генсек СССР Никита Хрущев на выставке авангардистов в Манеже 1 декабря 1962 года. Скандал имел последствия: скульптора тут же исключили из Союза художников и, как следствие, лишили мастерской.

Спустя 14 лет после тех событий Неизвестный покинул СССР. Реноме гонимого советской властью сильно помогло художнику обустроиться в США. Когда же в Союзе начались перестройка и сопутствующие ей процессы, мэтр стал наезжать на родину. Так — гастроли-продажи. И год, в 1996-м, получал зарплату советника по культуре президента России Бориса Ельцина.

Примерно тогда же началась легализация всевозможных криминальных элементов. Они сплошь и рядом выступали спонсорами и меценатами многочисленных проектов, в том числе и связанных с искусством. Это был отличный способ отмыть незаконные деньги. Многие заделались коллекционерами — надо же было во что-то вкладывать наворованное.

Так собирателями работ Неизвестного и его коллеги по цеху и бегству из СССР — Михаила Шемякина — оказались лидеры Солнцевской, Измайловской, Ореховской и других ОПГ. Благо границу открыли, и оба художника, обласканные российскими властями и чиновниками того времени, часто катались на родину.