Почему фильм о войне и гее может взять Оскар

“Игра в имитацию” — малобюджетная, увлекательная и острая драма норвежского режиссера Мортена Тильдума. Его работа не является трагедией. Это, скорее, празднование достижений ученого.

“What I will need from you now is a commitment. You will listen closely, and you will not judge me until I am finished. If you cannot commit to this, then please leave the room. But if you choose to stay, remember you chose to be here. What happens from this moment forward is not my responsibility. It's yours. Pay attention.”

 

С таким монологом открывается фильм и повествование героя Бенедикта Камбербэтча, Алана Тьюринга – гения двадцатого века, шифровальщика и разоблачителя сложнейшего кода военно-морского флота Третьего рейха “Энигма”. Математик и новатор программирования изменил ход войны ради, как позже оказалось, страданий от унизительного ареста и “химической кастрации”, а умер в 1954 году от единственного укуса отравленного яблока.

 

Очевидно, сегодня противоречия вокруг гомосексуальности станут ключевым предметом для обсуждения после просмотра, однако, центр внимания авторов лежит не в колючей теме сексуальности, а в отваге Тьюринга и его преданности любимому делу. Коварная криптография “Энигмы” (или загадка) становится метафизическим символом самого героя, который соперничает с самим собой. Алан Тьюринг и есть человек-загадка.

 

Ловкий сценарий Грэма Мура, основанный на романе Эндрю Ходжеса “Алан Тьюринг: Энигма”,  прыгает между тремя отдельными периодами: школьные дни Тьюринга, где он рассказывает близкому другу Кристоферу, что люди похожи на криптографические головоломки; его время в Блетчли-парке — секретном шифровальном центре Великобритании; и арест с ужасающими последствиями для Тьюринга за его гомосексуальность.

 

Важно отметить, что Мортен Тильдум не преуменьшает странный роман между Аланом и его изобретением, чье влюбленное прозвище “Кристофер” предполагает нетрадиционные отношения. Само название фильма относится к игре между образами Тьюринга – выступает ли он, как мужчина, ученый или машина.

 

Между тем, дерзкий математик Джоан Кларк (Кира Найтли) использует свои навыки в разрешении задач и кроссвордов, чтобы заработать место в команде Тьюринга. Он старательно декодирует сигналы человеческого взаимодействия, трудности своей сексуальности, неразрывно связанной с потерей друга детства... Эти личностные факторы становятся призрачным талисманом в его собственной машине для взлома шифров и кодов.

 

Найтли, в роли умной и внешне утонченной девушки, удается вдохнуть тепло и гуманность в сентиментальный характер Алана Тьюринга, а ее ласковый взгляд становится посредником между зрителем и раскрытием человечности главного героя не как научного деятеля, а как живой личности с его нерушимым секретом.

 

Персонаж Бенедикта Камбербэтча восторжен не людьми, над которыми он иронизирует, а искусственным интеллектом, компьютером. И он, и его создание, сотканное из мельчайших винтиков и механизмов, пытаются понять основы общения, которое для них засекречено: для одного “Энигма”, для другого люди. Тьюринг и его искусственный друг не имеют универсального ключа-ответа, поэтому они чувствуют себя чужими на чужой земле, живя в непрерывном поиске общего языка.

 

Стоит отдать должное и Алексу Лоутеру, играющего молодого Тьюринга, который превосходно прокладывает путь для измученного замкнутостью Тьюринга уже в исполнении Камбербэтча.

 

Картина Мортена Тильдума со стандартной структурой биографического фильма работает безупречно: сегодняшний день, из которого нас бросают назад в “великие” дни истории, откуда мы еще больше углубляемся в детство персонажа. Кроме того, диалоги немного показные и разъяснительные, через которые герои, якобы разговаривают друг с другом, но на самом деле обращаются к зрителю. “Мы собираемся сломать код нацистов и выиграем войну!”; потом опять: “Вы никогда не поймете важность того, что я здесь создаю!”; и так далее.

 

В “Игра в имитацию” есть странный недостаток эмоциональной глубины, когда Тьюринг расстается со своей невестой и единственным другом Джоан Кларк, которая затем предлагает математику платонический союз. Однако, подобные сцены более не продолжаются и мы редко узнаем о мотивах героев.

 

Таким образом, “Игра в имитацию” — интригующая шпионская драма в меланхолических красках, где вместо сложного человеческого портрета, нам предлагают небольшое собрание триумфов и камерной трагедии.