Миллионы людей вернутся на Украину, где их не ждут

Украинский министр инфраструктуры (по нашему — министр транспорта, еще раньше — министр путей сообщения) В. В. Омелян упорен в своей идее полностью прекратить железнодорожное сообщение с Россией (программа-минимум), а лучше еще и автобусное (программа-максимум).

 

«Партия сказала, комсомол ответил: «Есть!» — компания «Укрзализныця» поспешила объявить, что в ней «готовы выполнять любое решение сверху». Технически это не представляет проблем. Если Омелян пробьет соответствующее распоряжение, то с часа «Ч» можно просто не формировать более составы для отправления в Россию, а соглашения зализныци с РЖД о графике и трафике явочным порядком отменить. Через считаные часы последний украинский состав вернется из России — и все. Киевский вокзал в Москве можно будет преобразовать в многофункциональный торгово-развлекательный центр.

Но кроме чисто технических есть и другие вопросы. После «революции достоинства» объем пассажиро- и грузоперевозок между Россией и Украиной, конечно, сократился, но все же не до нуля. Особенно это касается маятниковой миграции украинских гастарбайтеров (заробитчан).

Подсчет и учет достаточно труден. Непонятно, например, как считать мигрантов с отложившегося Донбасса — они украинцы или уже нет? Опять же большое количество заробитчан — и большая доля их денежных переводов — находятся в серой зоне, скрытой от государственного контроля. Однако примерные оценки показывают от трех до пяти миллионов гастарбайтеров и порядка трех миллиардов американских долларов, вывозимых ими в год на родину.

Если мечта Омеляна сбудется, эти миллионы людей вернутся на Украину, где их совершенно не ждут, — нет работы, а миллиарды долларов в украинскую экономику перестанут приходить. Что уже отдает сильным социальным бедствием, причем рукотворным — «на идеологии мы не экономим».

Как власти Украины собираются это расхлебывать, не объясняется, да, наверное, они и сами этого не знают. Или руководствуются принципом «сгорел сарай — гори и хата». С начальством это бывает.

Здесь, однако, интересна сама личность министра инфраструктуры, весьма расширяющая наши представления о реформаторстве, причем не только украинском.

Сорокалетний В. В. Омелян с момента окончания института во Львове и до назначения в правительство не имел никакого отношения к транспорту. С 2000 по 2014 год он служил по линии МИД Украины, представляя ее в различных международных организациях, был советником аналитически-имиджевого отдела департамента секретариата МИД Украины, занимал иные аналогичные должности. Это очень хорошо, но не прибавляет уверенности в том, что он хотя бы способен отличить ось вагона от оси паровоза, а равно и путейское хозяйство от подвижного состава.

Тут виден решительный и окончательный разрыв с советско-российской традицией, когда (по крайней мере, с послевоенных времен и до самого конца XX века) пост главы МПС занимали почетные железнодорожники, которые как бы и родились в депо под звуки паровозных гудков и ничем иным в жизни не занимались. Это породило таких монстров (в хорошем смысле), как Б. П. Бещев, возглавлявший МПС с 1948 по 1977 год, самый долголетний министр в истории СССР, даже более долголетний, чем А. А. Громыко. Или министр Н. С. Конарев (1982-1990 годы), отличавшийся феноменальным знанием всех главных железнодорожных узлов страны и по селектору и с помощью такой-то матери распихивающий самые чудовищные пробки на каком-нибудь Харькове-Главном.