Кричевский на РСН объяснил, почему Россия вкладывает в гособлигации США

Н. КРИЧЕВСКИЙ: Здравствуйте, господа! На «Русской службе новостей» «Воскресная школа экономики», в студии Никита Кричевский. Программа сегодня будет насыщенная как всегда, так что приготовьтесь. Сегодня 20 марта. 19 марта у части нашей почтенной публики был день праздничный, поскольку она отмечала 60-летие своего светоча Егора Тимуровича Гайдара. Мы этим заниматься не будем. Пинать дохлого даже не льва, а, я бы сказал, шакала — не наш удел, будем выше этого, поскольку это очень просто – говорить о том, что было давным-давно, о том, что уже исчезло, и придавать этому всё новые и новые значения, отыскивая всё новые и новые корни происходящего сегодня в России. Ну, да, ну, было. С таким же успехом можно говорить, например, о ситуации в американской экономике, в американской политической системе. Ничего же за это не будет, правда? Точно так же, как и за Гайдара. Ну, да, это общее место. То, что мы стали жить по-другому, не сказать чтобы сильно лучше, точнее, намного хуже – да, конечно. Было ли что-нибудь у нас из того, что господин Гайдар сотоварищи у нас отняли? На этот вопрос ответил его верный соратник и последователь, господин Ясин. Он сказал: «У вас ничего не украли, потому что у вас ничего не было». Ну, и нормально. Ещё одна тема, о которой можно говорить долго и с расстановкой – это тема, касающаяся деноминации напополам с девальвацией 1961 года. Отдельные «квазиисторики» от экономики у нас этим в последнее время занимаются. Было и такое. Ну, говорят, вот видите, в 1961 году деноминировали рубль, да не просто деноминировали, а ещё и девальвировали, уменьшили золотое содержание, из-за этого, мол, все беды. Мне весьма и весьма сложно понять, как мелкие перипетии в советской финансовой системе отразились на будущем через 20–25 лет развития советской экономики. Мне на ум приходят другие ассоциации и аналогии, например, аналогия, связанная с девальвацией доллара, предпринятой Франклином и Рузвельтом в 1934 году. Тогда он был девальвирован приблизительно настолько же, насколько советский рубль, однако же, это не помешало Америке выйти из Великой депрессии, встать на путь движения к справедливости, помочь воюющим странам одержать победу и в Великой Отечественной войне, и во Второй мировой войне. Одним словом, девальвация имела, конечно, какое-то отношение, но весьма и весьма косвенно. А вот о чём нужно говорить, что действительно несёт в себе определённую угрозу, так это о том, что происходит сегодня в нашей с вами реальности и затрагивает интересы не абстрактных гайдаров или ясиных, а совершенно конкретных персонажей. И на этой неделе случилось событие, которое и стало поводом для того, чтобы посмотреть, чем же занимаются у нас товарищи, коим не хватает, вполне вероятно, на жизнь, кои хотят немножко и подзаработать, и продвинуться по карьерной лестнице. Я говорю о годовом отчёте Фонда развития промышленности при Минпромторге. Годовом отчёте, который был опубликован на этой неделе. И даже беглое ознакомление, беглые данные из этого отчёта показывают, что новый институт развития, который позиционирует себя автор этого проекта, похоже, становится кормушкой для приближённых к власти бизнеса общественников. Знакомясь с этим документом, он есть в сети, на сайте Фонда развития промышленности, я вспоминал слова эксперта Московского центра Карнеги, господина Мовчана на доклад Столыпинского клуба. Тогда он говорил о том, что реальный интерес авторов доклада заключается, в том числе, в стремлении «получить в своё распоряжение сеть институтов развития, получить их в качестве места кормления». Ну, естественно, включая реализацию планов получения посреднического дохода и неформальных вознаграждений на раздаче льготных кредитов. Есть такой Фонд развития промышленности, который многие превозносят и преподносят как некий спасительный инструмент для гибнущей, тонущей российской промышленности. Чем занимается этот фонд? Этот фонд отбирает проекты, которые одобряет экспертный совет и кредитует их на срок до семи лет по льготной ставке в 5% годовых. Ну, вроде бы хорошая история, плюс ко всему, председатель экспертного совета этого фонда, господин Данилов-Данильян пару недель назад, многие из вас, наверное, помнят тот эфир, решил публично подискутировать с президентом по поводу того, что вот как бы дофинансировать или рефинансировать средства, выделяемые Фондом за счёт эмиссии Центрального банка. Тогда Путин сказал, что его уговаривать не надо, этот вопрос нуждается в проработке, и никаких поручений он давать не будет. Многие тогда не поняли излишний консерватизм президента. Вы знаете, я тоже как-то посмотрел на это, мягко скажем, неодобрительно, потому что ничего сложного нет, плюс ко всему, те несчастные 20 млрд рублей, которые были выделены из средств Фонда в 2015 году, погоды-то не сделают: у нас денежная масса в стране 35 трлн, а тут разговор о 20 млрд рублей и всё. Но знаете, я каюсь, я очень многого не знал о работе этого фонда. После того, как я ознакомился, мне стало понятно, чем занимаются эти ребята, я понял, что Путин был абсолютно прав. Он сказал нет. Так вот, к чему я веду? К тому, что годовой отчёт Фонда развития промышленности пафосно раскрывает цель своей работы. Цель у него двоякая — до 2020 года за счёт займов достичь следующих показателей: «Каждый рубль займа обеспечит два рубля налоговых поступлений». Это первая цель. Вторая цель — привлечь в экономику частных инвестиций в объёме большем, чем сумма выданных займов. А дальше я начал смотреть по отчёту, по презентациям конкретных проектов, которые профинансировал фонд. И вот буквально первая презентация. Есть такое ЗАО – «МЕТАКЛЭЙ». Повергло меня в ступор, потому что я только что прочитал, что каждый рубль займа обеспечит два рубля налоговых поступлений, кроме того, в экономику будут привлечены инвестиции в объёме большем, чем сумма выданных займов. Так вот, «МЕТАКЛЭЙ» получил 290 млн рублей, а два рубля налоговых поступлений, о которых было сказано буквально страницей выше, из логичных 598 млн превратились в 328 млн. Где два рубля? Где два рубля от финансирования государством? Потому что Фонд развития промышленности распределяет государственные деньги. Где эти два рубля?! 328 млн не равно 598 млн рублей. Сумма запланированных налогов, объём прочих инвестиций трансформировался из большего, в сравнении с выданными из фонда деньгами, в меньший. Выдано 299 млн, сумма прочих инвестиций 218 млн. Поехали дальше. В этой презентации что удивительно? Ничего не было сказано о новых рабочих местах, которые будут созданы в результате финансирования деятельности этого ЗАО из государственных закромов. Во всех других презентациях было сказано. Вы знаете, будучи дотошным по своей натуре, видимо, не зря связался с экономикой, я посмотрел, сколько всего из всех представленных презентаций выданных кредитов будет создано новых рабочих мест. У меня получилась такая история: без «МЕТАКЛЭЯ», который не представил информацию о новых рабочих местах, получилось, что выдано 4 300 000 000 рублей – 22% от всех предоставленных средств, а на эти деньги будет создано – наберите поглубже воздух в лёгкие – 1660, или 40 000 долларов на одно рабочее место. Я вам скажу такую вещь, господа. В последние недели я подсел на «Карточный домик». Есть такой американский сериал, он очень известный, вы его можете найти совершенно спокойно в интернете с хорошим переводом от «Первого канала», то есть, проблем с пониманием того, что там происходит, у вас не возникнет никаких. Речь там идёт об американской политической системе. Главный герой в исполнении Кевина Спейси методично восходит к вершинам американской государственной власти. В ситуации, когда он уже был президентом США, он решил чем-то выделиться и придумал программу America Works, то есть, «Америка работает». Программа предполагала создание 10 млн рабочих мест, а на эти цели господин Андервуд, так зовут главного героя, безуспешно, надо сказать, пытался вытрясти из Конгресса 50 млрд долларов. Не получилось. Знаете, одно рабочее место в американском политическом сериале оценивалось в 50 000 долларов, это в богатой Америке. 50 000 долларов – и ничего не получилось. А здесь 40 000 долларов в бедненькой России – и никаких дебатов. Я думаю, что господин Андервуд, если бы узнал об этой истории, сказал бы, я не хочу больше жить и работать в Соединённых Штатах, я хочу заниматься распределением бюджетных средств в российской промышленности, возьмите меня руководителем! Кстати говоря, если проецировать стоимость одного рабочего места на один из пунктов майских указов президента, где ставилось в обязанность до 2020 года обеспечить создание 25 млн новых высокопроизводительных рабочих мест, получается ни много ни мало 1 трлн долларов инвестиций. Говорят, что этот тезис, эту идею о 25 млн рабочих мест выдвинул тогдашний руководитель «Деловой России», господин Титов. Сейчас господин Титов не руководит «Деловой Россией». Я его вспомнил, потому что в этом фонде очень много представителей «Деловой России»: представитель экспертного совета Антон Данилов-Данильян, в наблюдательном совете ещё несколько сопредседателей, одним словом, всё хорошо. Куда пошли другие средства, помимо того что я вам рассказал перед этим? В числе получателей казённых средств такие структуры, у которых проблем с финансированием, потому что есть свои банки, есть что заложить, вроде бы быть не должно. Вот смотрите. «РУСАЛ Саяногорск», акционерное общество «Ярославский завод дизельной аппаратуры», входящий в группу «ГАЗ» – это всё господин Дерипаска. Идём дальше. Публичное акционерное общество «Химпром», принадлежащее группе компаний «Ренова», господин Вексельберг. Там тоже есть банк, там тоже есть обеспечение. Какие проблемы? «Русское море / аквакультура», права собственности на которую через кипрскую компанию принадлежат семьям Геннадия Тимченко и Юрия Воробьёва, бывшего сослуживца Сергея Шойгу и отца нынешнего подмосковного губернатора. Из перечня компаний, видимо, недостаточно финансируемых из бюджета, это «Уралвагонзавод», питерский концерн «Электроприбор», ещё одно производственное объединение «Дальняя связь», акционерное общество «Ковровский электромеханический завод», входящее в группу «Ростехнологии». Все они получили финансирование из этого фонда. Почему? Я предполагаю, что всем крышам по деньгам, если перефразировать известную поговорку «всем сёстрам по серьгам». Наконец, с немалым изумлением я обнаружил, что из фонда были профинансированы средства, проекты господ, которые в этом фонде и заседают. Например, «Уральский дизель-моторный завод» группы «Синара», а группа «Синара» принадлежит господину Пумпянскому. Пумпянский – член наблюдательного совета Фонда. Есть ещё два интересных проекта, и они принадлежат ЗАО «Р-фарм». Что такое «Р-фарм»? Это фирма, в своё время учреждённая и до сих пор находящаяся в собственности сопредседателя «Деловой России» господина Репика. Причём смотрите, как здорово: два проекта — на 500 млн и 700 млн рублей, 4% от всех распределённых средств ушли сопредседателю «Деловой России». Господин Данилов-Данильян, руководитель экспертного совета – ещё один сопредседатель «Деловой России». Пумпянский там же. А Сергей Недорослев, третий сопредседатель «Деловой России», снова находится в руководящих органах этого фонда. Ну, почему же не порадеть за такого близкого, родного человечка-то? Господа, вы прямо звери какие-то! Ну, и напоследок из того, что показалось мне совершенно вопиющим в этом годовом отчёте, это то, что прозрачность как условие получения госкредитов среди требований к потенциальным заказчикам не значится. Заходишь на сайт не важно какой организации и, как правило, он не даёт тебе информации ни о тех, кто владеет этой компанией, ни об истории существования, развития, возникновения и прочего – нет. Потому что лишнего знать не надо. Подозреваю, кстати, что это произошло после, простите, напомню, моего доклада 2009 года «Постпикалёвская Россия». Я тогда совершенно спокойно шастал по сайтам по ежеквартальной отчётности крупнейших российских олигархических предприятий, а потом с точностью до запятой выложил в публичный доступ деньги, которые эти предприятия выводили в период острой фазы кризиса 2008–2009 годов. Так вот после этого господа сказали, многовато мы даём информации всяким там кричевским, давайте-ка свернём эту лавочку и будем вести себя более осторожно. Наконец, последнее, друзья мои. По поводу региональной по-экономически «аллокации», то есть, регионального распределения финансовых ресурсов: из 74 проектов, запущенных в 2015 году, основная часть в региональном разрезе предсказуемо расположена понятно где. Я не говорю о Москве, я говорю о Центральном Федеральном округе, это совершенно очевидно. Вроде как промышленность у нас наиболее развита в центральной части России. Да, согласен, на весь Дальневосточный округ из 28 заявок была удовлетворена одна. И напоследок Крым. Была подана одна заявка на 50 млн рублей. Я не знаю, о чём эта заявка, я не знаю, как называется эта компания. Мне всё равно. Но эти люди работали больше 20 лет в иных нормативных рамках – не российских, украинских. Вполне вероятно, они просто не совсем грамотно оформили свою заявку. Так вот эта заявка из Крыма была отклонена. Потому что не надо. То ли санкций испугались даниловы-данильяны с недорослевыми, репиками и титовыми, то ли ещё что-то случилось, не знаю, а может быть, подали, но не договорились – это вопрос. Не знаю. Вот такой у нас Фонд развития промышленности, господа. Тот, который кредитует под 5% годовых и спасает российскую промышленность от верной гибели. У нас есть звонок. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Здравия желаю! Меня зовут Сергей Борисович. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Здравствуйте, Сергей Борисович! СЛУШАТЕЛЬ: Девиз нынешнего режима, который действует уже 20 с лишним лет у нас в стране, это «Врать и воровать» — по инициалам национального лидера. 25 млн высокотехнологичных рабочих мест– это девиз «врать», а «воровать» — это 200 млрд долларов в банках Сан-Марино, Лихтенштейна и пр. Н. КРИЧЕВСКИЙ: А по поводу 200 млрд долларов, откуда у вас такая информация? Я, например, не знаю об этом. СЛУШАТЕЛЬ: У Владимира Владимировича есть мировые конкуренты, которые завидуют и дают утечки. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Я понимаю. Я нигде никогда не слышал и не читал о 200 млрд долларов. Это была бы сенсация мирового уровня. Откуда у вас такая информация? Вы где-то это слышали? СЛУШАТЕЛЬ: Я слышал и вполне доверяю этой информации. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Понятно. Спасибо вам большое за ваше мнение! Не покупайтесь на дешёвые сенсации, я вас очень прошу. 200 млрд долларов в банках Сан-Марино просто так в подвале не спрячешь. Тем более если они принадлежат господину Путину, вы что! У нас ещё один звонок. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Меня зовут Вадим. У меня такой вопрос. Сейчас надвигаются выборы. Те господа, которых вы назвали выше, как вы считаете, могут или уже пытаются свернуть свою деятельность, так как боятся, что власть поменяется? Н. КРИЧЕВСКИЙ: Вы знаете, я думаю, что вполне вероятно, что часть денег, которые удаётся отжимать от тех, кто получает кредиты, будет потрачена как раз на предвыборную кампанию «Правого дела» и господина Титова. Why not? И не знаю. Я вам рассказал только то, что я увидел собственными глазами. Можно поковыряться по многим названиям, по многим фирмам, но на это нужно иметь время и возможность. А у меня этого нет, я сторонний наблюдатель, впрочем, так же, как и вы. Моё дело с вами поделиться, ваше дело сделать выводы. Слушатель Михаил спрашивает: «Почему Минфин так плохо работает? Почему курс доллара падает?» Дорогой Михаил, я не понял, в чём ваш вопрос. мне представляется, что вы как-то не очень корректно отразили функции Минфина. На мой взгляд, Минфин работает как Минфин. Не Минфин определяет политику в российской экономике, не Минфин определяет курс национальной валюты. Слушатель 030 интересуется: «Уважаемый профессор, скажите, насколько реально в ближайшие год-два ввести в России безусловный доход для граждан, гарантированный, как в Швейцарии?» Ещё один фейк, ещё одна обманка, которую используют для оболванивания неосведомлённой публики, желающей дешевой популярности. Что есть гарантированный, как в Швейцарии, безусловный доход для граждан? Не что иное, как монетизация льгот, принятых в Швейцарии. Сейчас она осуществляется в форме, что называется, безналичных платежей, но швейцарское руководство и швейцарские граждане решили узнать мнение людей, а стоит ли выдавать 2500 швейцарских франков на руки или же оставить всё как есть? Знаете, по опросам большинство говорит, что нужно всё оставить как есть, потому что льготы важнее. Одна больше, другая меньше, а по сути это всегда тот страховой запас, который всегда за тобой. Как вы думаете, будет ли звучать в экономических программах партии идея минимального дохода для граждан? Это всё из той же оперы. Где-то кто-то что-то услышал – минимальный доход для граждан. Ну и говорит, а вот давайте, чтобы популисты и демагоги в предвыборных программах рассказали, повторюсь, неосведомлённой публике о том, что есть такая возможность. «Уважаемый профессор, скажите, как в целом вы относитесь к идее отказа от наличных денег? Поможет ли такая мера более эффективному учёту, распределению денежных потоков?» Назовите мне хоть одну страну, где бы отказались от наличных денег. Вы не назовёте ни одной страны. Во всех российских, иностранных – любых фильмах, спектаклях, любых произведениях искусства, которые доносят вам реальность того берега, везде присутствуют наличные деньги. В том или ином объёме – это иной разговор. Стоит ли больше двигаться в сторону безналичного оборота – да, вне всякого сомнения, потому что электронные средства коммуникации позволяют вам не только связываться со студией, откуда я вещаю, но и, например, оплачивать при помощи нескольких кликов те же штрафы за превышение скорости. Всё тот же безнал, никакая сберкасса никакие 500 рублей или 1500 не обязывают вас к тому, чтобы посещать отделения одного из крупнейших российских банков. О банках поговорим чуть позже. У нас есть звонок. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Я недавно прочитал вашу книжку «Экономика во лжи». Получил огромное удовольствие. У меня такой вопрос. вы наверняка в своей жизни встречались со многими персонажами, описанными в этой книжке, во времена приватизации. Понятно, что это люди, лишённые совести, но почему эти люди, по вашему мнению, лишены чувства самосохранения? Что ими движет? Я не понимаю. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Знаете, я не согласен с вами, что они лишены чувства самосохранения, они ещё как переживают за собственную шкуру и за те ресурсы, доступ к которым они получили не то чтобы незаконно, но явно несправедливо. Они очень за это переживают. Больше того, все эти истории с варварской добычей нефти в 90-е и нулевые говорят ровно об этом. Сегодня выжать по максимуму, бросить и бежать на новые месторождения, новые скважины, потому что в любой момент могут отобрать. Мы это взяли на время, нам это дали за наши бабки. Ну, как вариант, обанкротить, разобрать на камешки и построить, например, на этой земле какой-нибудь жилой дом. Почему бы и нет? Ещё один звонок. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, уважаемый профессор! Меня зовут Вадим. Я хотел задать такой вопрос: можно ли очень большую любовь к деньгам увязать с любовью к родине? Я чувствую, что меня могут подколоть в этом вопросе наши молодые энергичные дети. Н. КРИЧЕВСКИЙ: А какова связь любви к родине с любовью к деньгам? СЛУШАТЕЛЬ: У тех, кто сейчас смотрит телевизор, слушает радио, ориентиры немного другие, чтобы вложить, отвезти, увезти, ценные бумаги за пределы нашей родины. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Ну и пусть они этим занимаются, никто же не против, никто не собирается им в этом воспрепятствовать, это их деньги, они их заработали. Другой вопрос что заработать им нужно будет засучив рукава, если и получится. Но при этом те люди, которые заработали сегодня, например, проживают не на территории России, остаются патриотами. Но не все, конечно. Ещё раз повторяю, сколько у нас было персонажей в недавней российской истории, которые жили за границей, творили за границей, при этом писали вполне себе патриотические тексты и высказывали патриотические мысли. Ну, возьмите того же Достоевского. СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо, так и сделаю! Н. КРИЧЕВСКИЙ: Спасибо вам большое за то, что звоните и слушаете. А мне всё-таки хотелось бы больше говорить о текущих проблемах, о текущем положении нашей экономики, нежели общаться абстрактно о том, что происходит в Швейцарии, Америке и говорить о том, что было несколько десятилетий назад. Это другое радио, это другие программы, господа. Там люди просто боятся прикасаться к интересам тех, кто правит бал сегодня. Они считают, что они привлекут к себе внимание россказнями о том, что где-то Рокфеллер обошёл Ротшильда, где-то Ротшильд обставил Рокфеллера. Это вызывает неподдельный интерес у публики, а главное, уводит людей от обсуждения реальных проблем, забивает им голову. По поводу тех товарищей, которые были героями первой части нашей программы. На этой неделе стало известно, что Минфин предлагает после 2018 года реформировать социальные платежи. Реформа не нарушает данного президентом обещания не повышать налоговую нагрузку до 2018 года, поскольку до этого срока, скорее всего, реформа ограничится передачей администрирования страховых социальных взносов от пенсионного фонда и от других социальных фондов в Федеральную налоговую службу. Я сразу скажу, что я полагаю, что в этом есть своё рациональное зерно, потому что не то чтобы у семи нянек дитя без глаза, но у налоговиков стало несколько больше способов воздействовать на нерадивых плательщиков, скажем так, мягко, а может быть, твёрдо посоветовать им рассчитаться не только с бюджетом, но и с социальными фондами. После выборов Минфин готовится собирать более серьёзный урожай с работодателей, которые выплачивают более высокие зарплаты, с повышения ставки для самозанятых, от упразднения экономии по выплатам тех, кто сейчас платит страховые взносы по льготной ставке. Мою позицию вы знаете. Я считаю, что страховые взносы должны платить все, я считаю, что не надо ставить знак равенства между налогами и взносами. Я считаю, что разговоры о том, что это всё не на руку бизнесу — это разговоры, продолжающиеся в нашей стране уже 20 лет. На мой взгляд, эти изменения абсолютно нормальны — не потому, что Минфин в этом заинтересован. Он может быть заинтересован лишь опосредованно, потому что он будет выделять меньше денег из федерального бюджета на финансирование дефицита бюджета в социальных фондов. Это нормально, господа. Но ещё более нормально то, что платить должны все. Платить должен тот, кто хочет иметь более или менее достойную пенсию уже через несколько лет, когда он сам станет пенсионером. Платить должны все, кто хочет, чтобы нынешние пенсионеры жили хоть чуточку лучше. Получится ли увеличить пенсии за счёт более полного собирания страховых взносов – это вопрос. На мой взгляд, нет. Прежде всего, получится снизить дотацию из федерального бюджета. Но, с другой стороны, ведь однажды, лет этак 25 с хвостиком назад кое-кто, кто был перед Гайдаром, заявил о том, что пенсий у нас слишком много и для того чтобы выплачивать их в полном объёме, в котором это предусмотрено законодательством, нужно включить печатный станок. И ведь включили! За 1991 год напечатали 134 млрд. рублей. Много это или мало? А теперь сравните: с 1961 по 1990 – 131 млрд. За 1991 – 134, а за предыдущие 30 лет – 131. Кстати говоря, значительная часть этих денег ввиду того, что их не на что было в то время потратить, осела на счетах в Сбербанке и превратилась потом, ну вы поняли – замороженный вклад. Это были те самые деньги, которые печатали в 1991 году. Это тоже статистика говорит. Бог с ней, с этой статистикой! Вот смотрите: мы с вами говорили-говорили и ещё будем говорить о том, что налоги не равны взносам, а о том, что налог – это безвозмездный платёж в бюджет, в общий котёл, в чёрную дыру – как хотите, не принципиально – но взнос — это та сумма, поскольку у нас ещё сильны страховые принципы хоть относительно, та сумма, которая даёт вам право на возмещение ухудшения вашего материального положения в будущем при наступлении определённых социальных рисков. Например, достижение пенсионного возраста: снижаются доходы, вне всякого сомнения. Пожалуйста – пенсия. Заболели – пожалуйста, выплаты по больничному. Уходите в декрет – туда же. Я не говорю о том, что это так, как должно быть и так, как это есть в других странах. Юрий Викторович Воронин, тот выдающийся, на мой взгляд, специалист, который был в гостях нашей прошлой программы, говорил, что да, наша страховая социальная система ещё незрелая. Плюс ко всему, туда пришли гаврики, которые не очень-то соображают, что с ней делать, но это болезнь роста, мне кажется. Я верю в то, что однажды мы начнём более грамотно, аккуратно и взвешенно подходить к работе российских социальных фондов. Так вот, я к чему распинаюсь? К тому, что мне очень нравится, как комментируют представители бизнеса то, что с 2018 года будут меняться правила игры в ситуации со страховыми взносами. Сергей Недорослев, тот самый сопредседатель «Деловой России», тот который имеет отношение к Фонду развития промышленности: «Налоги на труд и так велики! — возмущён председатель совета директоров группы «Каскол». — Рост нагрузки отсечёт производителей с большим числом высокооплачиваемых работников. У тех, кто останется, будет меньше денег для долгосрочных инвестиций». Господи, кошмар! Господа, это ужас! Что значит, «налоги на труд»? Мы говорим о взносах, мы говорим о том, что те, кто 20–25 лет назад говорил, уберите от нас эту обязанность – содержать стариков, а через 20–25 лет мы сами разберёмся, на что жить без вашего правительства, без вашего государства, заберите его с потрохами, они сегодня говорят, а почему у меня маленькая пенсия? Вот сегодня происходит ровно то же самое. Те, кто вырос на родительских словах о том, что мы сами разберёмся с нашим будущим, сегодня выросли и говорят, «налоги на труд так велики». Это не налоги на труд, это взносы. Налоги это что? Это подоходный, причём по супер льготной ставке 13%. Как вам американская 39,6%? Как вам европейская, доходящая до 57%? Как вам французская 75% с тех доходов, что превышают 1 млн евро? А вам 13%. Вы считаете, что это много. Вы считаете, много любое отчисление в бюджет или социальный фонд, потому что вы же бизнесмены, это нормально. Это абсолютно нормально. Но не надо делать это публичной информацией, не надо выпячивать свою алчность, не надо подставляться так, чтобы о тебе говорили, что у тебя кроме ноликов и значков рублей, долларов и евро в глазах больше ничего нет, дружок! «Налоги на труд и так велики» -это один из сопредседателей «Деловой России». Другой сопредседатель, Антон Данилов-Данильян: «Вообще правительство могло бы задуматься о продлении моратория на повышение налоговой нагрузки. Кризис пока не пройден». Этому человеку 50 лет, он кандидат экономических наук, он не знает ничего! Он не знает, что Рузвельт в Великую депрессию повысил налоги так, что его назвали предателем, предателем тех правящих граждан, господ того правящего класса, что привели его к власти. Мы с вами говорили об этом. 24% — верхняя планка подоходного налога превратилась в 60%, 77%, а при Гарри Трумане в 91%. 91% от высоких доходов. Налог на наследство – у нас его вообще нет, он упразднён. По недвижимости он доходил до 60–70%. Потом-то конечно всё отыграли. Но есть мемориал Рузвельту, это одно из самых почитаемых мест в США. Есть три десятилетия процветания на справедливости. Пусть распределительной справедливости, пусть справедливости, близкой к честности, это уже детали, об этом можно говорить для тех, кто знаком с теорией распределения справедливости, ну, например, фундаментальной хрестоматийной книги Джона Роулза. Я специально набрасываю вам названия, потому что в книжных магазинах вы, вполне вероятно, эти книжки не найдёте, но в интернете вы можете совершенно спокойно их приобрести. Кстати говоря, через месяц выходит моя новая книга «Наследие противоречий». Я прибрёл очень много книг через интернет, причём книг, которые прежде были только в хранилищах, и доступ к которым был ограничен, потому что так получилось. Сегодня другие коммуникации, другие технологии, другая жизнь, сегодня, как по-старому называлось, через ротопринт можно пропустить старые книжки XVIII-XIX веков, старославянские книжки с ятями, распечатать их, за вменяемые несколько сотен рублей предложить всем желающим. Вы-то чем хуже, если хотите разбираться в экономике? Если вы хотите понять основы экономики, возьмите лекции Сергея Витте, читанные великому князю Михаилу Александровичу в 1901–1902 годах. Их уже в книжных нет. Ты и в книжный-то не очень часто гоняешь, потому что проблемы с парковкой, особенно в центре. Не ищите, закажите в интернете. Прочитайте и будете дискутировать уже со знанием дела, не позорясь. У нас есть звонок. Добрый день! СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Услышал вас и захотел поправить. У нас не 13% в итоге, а 46%. Я по сотрудникам отчислял 46%. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Скажите, пожалуйста, из чего складываются 46%? СЛУШАТЕЛЬ: Это знает мой бухгалтер, я знаю общую сумму, которую я трачу по организации. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Хорошо. Сто рублей. Что вы платите со ста рублей дохода вашего работника? СЛУШАТЕЛЬ: Страховые взносы, пенсионные. Н. КРИЧЕВСКИЙ: А вы знаете их ставки? СЛУШАТЕЛЬ: Ставки, к сожалению, не знаю. Знаю общую сумму 46%. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Ну, вы не руководитель, дорогой мой. Любой руководитель скажет, что ставка Пенсионного фонда – 22%, или из чего они складываются, или он скажет, что в Фонд социального страхования выплачиваются 2,9%, а в медицинские фонды 5,1%, но это деньги со ста рублей, они не вычитаются из ста рублей, из ста рублей вычитается 13%, 13 рублей, + 30% (вкупе 2,9%+22%+5,1%) получается 43%. И вы звоните и говорите, а мне бухгалтер сказал! Так это вас же ваш бухгалтер вокруг пальца и обводит! Потому что из зарплаты вычитается 13%, да и то если не брать налоговые, социальные и прочие вычеты. Н. КРИЧЕВСКИЙ: Слушатель пишет: «Пенсионный фонд, Соцстрах, Медстрах, страхование на производстве, 38,5% на зарплату швеи с моего дохода». 13% из зарплаты швеи. Я не знаю, откуда вы берёте эти показатели, эти цифры, эти данные. Вы приводите какой-то сайт. Я не понимаю, какое отношение он имеет к налоговой нагрузке на работника. Пообщайтесь с грамотным бухгалтером, пообщайтесь с аудитором. Не позорьтесь так. Будете писать такую похабщину, я буду полностью диктовать ваш телефон, пусть люди знают о том, что вы – весельчак по натуре. Другой слушатель пишет: «У нас не 13, а 46%, не путайте». Ещё раз. 22% — Пенсионный фонд, 2,9% — Фонд социального страхования, 5,1% — Фонд медицинского страхования. Итого – 30. Да, там есть страхование профессиональных рисков, страхование на случай профессиональных заболеваний и прочее. Но, как правило, львиная доля всех работников страхуется под 0,2%. Простите, пожалуйста, я не один год возглавлял кафедру социального страхования Государственного университета. С кем вы начинаете спорить? зачем вам это? Насколько удушающие тогда налоги и взносы на работников, по сравнению с процветающими западными странами – тоже не рассказывайте. Я вас умоляю. Я неоднократно приводил в пример Австрию. В Австрии совокупный взнос по системе социального страхования в 2012 году составлял 42,35%. У нас 30,2, если брать вместе со страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Сегодня чуть меньше – 39 с хвостиком, но всё равно это не 30. Плюс ко всему, очень серьёзный подоходный налог. И, тем не менее, австрийская продукция, будь то промышленность или сфера услуг, до сих пор крайне конкурентоспособна. Австрия живёт, можно сказать, припеваючи. Значит, дело не в налоговой и не во взносовой нагрузке, а в чём-то другом? И ведь ровно такая же ситуация практически во всех развитых европейских странах. Что же мы говорим, что такие взносы влияют не на снижение, а на утрату национальной конкурентоспособности? Вы думаете, я это придумал? Сейчас. Президенту Национальной лиги управляющих Дмитрию Александрову задают вопрос: «Минфин, Центробанк, все профильные ведомства работают над концепцией пенсионной системы. Как вы думаете, к чему они придут?» Ответ: «Отчисления, может быть, не максимальны. В среднем, ставка по миру. Но если мы посмотрим в целом нагрузку на бизнес и на работодателей, то она сопоставима с развитыми странами». Я бы не сказал, что она сопоставима. И потом, подоходный налог платим мы. А страховые социальные взносы за нас выплачивают работодатели. Насчёт подоходного налога – это не в эту программу, совершенно очевидно. И наконец, «в принципе, поднимать её некуда. Иначе продукция, которую мы выпускаем, будет неконкурентоспособна». Тут же контрпример: Франция, Австрия, Италия, Германия. Любая страна Европы. Там минимум стран имеют совокупную взносовую нагрузку меньше, чем наша. Тот товарищ, который прочитал мою книжку «Экономика во лжи», которая вышла два года назад, наверняка смотрел табличку, где социальные страховые взносы по различным странам мира. «А в США?» Вы не меня спрашивайте, откройте интернет, погуглите: страховые социальные взносы, например, в США. Только учтите, что там есть обязательные как бы взносы, и есть корпоративные, и индивидуальная пенсионная система. Которые в общем и целом дают те самые 50–60% коэффициента замещения. Не берите США, ориентируйтесь на Европу. Какая вам разница, где более конкурентоспособная продукция? Любой из предложенных вариантов-примеров будет говорить о том, что там взносовая нагрузка повыше, чем у нас. Причём, во многих странах существенно выше. Я не говорю уже о подоходном налоге. И, тем не менее, продукция конкурентоспособна. Ещё раз повторяю, может быть, дело не в этом? Может быть, вас просто грузят. Может быть, на риторике о непомерной взносовой нагрузке кто-то зарабатывает себе дешёвый политический капитал за счёт вас? Вы об этом не задумывались? Повторяю в тысячный раз в данной программе: 22% — в Пенсионный фонд, 2,9% – в Фонд социального страхования, 5,1% – в Фонды медицинского страхования, федеральный и региональный. Итого, 30%. Я уверен, я вас ночью разбужу – вы мне повторите это ещё раз. Потому что любой, кто придёт в нашу студию или на другие радиостанции, и вы услышите о том, что «вы путаете, у нас не 13%, а 46%». Товарищ, который вчера обналичивал под 3%, а сегодня ему заряжают 8,5%. И он будет учить нас с вами, как нам надо жить. У него может с родителями всё здорово – он счастливый человек. И деткам хватает на образование. Но не все так хорошо живут, как тот товарищ, который знает абсолютно всё. Примем несколько звонков. СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Антон. Я Вас внимательно слушаю. С одной стороны, я с Вами согласен, с другой стороны, у меня вопрос. Допустим, что моя зарплата сегодня составляет 500 тысяч рублей. Я плачу с неё налог, 13%, отдаю государству. И плюс мой работодатель с неё платит. Когда мы говорим про другие страны, мы как минимум должны сравнивать качество услуг, которые те страны предоставляют гражданам – это здравоохранение, образование, и всё остальное. И теперь вопрос: какая пенсия будет у тех граждан, и какая пенсия будет у меня? И какое качество услуг я получаю здесь, и какое качество услуг я получал бы там. Н. КРИЧЕВСКИЙ: И Вам, и всем остальным. Я не молниеносный вычислитель. Я не могу в уме посчитать, сколько за 30 лет Вашего страхового пенсионного стажа со средней зарплатой в 500 тысяч рублей в месяц, Вам будет начислено через определённое время. Я же не спросил, сколько Вам лет. Вы сейчас это сказали для того, чтобы показать, что у нас хуже, чем у них? Да я с Вами согласен. Я тремя руками за. Всеми своими конечностями за, полностью согласен. Что у нас бардак – да. Что мы живём хуже, чем эти заграничные товарищи – вне всякого сомнения. Вы к чему? Здесь никто никого не защищает. Здесь разговор идёт о том, чтобы у Вас в голове был больший порядок с экономическими вопросами. Вот и всё. Программа называется «Воскресная школа экономики». Не «высшая» школа, а «воскресная». Здес